Мой таинственный герой

Я покопался в памяти и попытался вспомнить, когда вообще так случалось, чтобы этот ариат просил о разговоре, и осознал, что подобного просто не было.

Несколько лет назад он связывался с Аром с целью получить разрешение на создание мгновенного коридора для своего друга Диара. И, пожалуй, на этом все. Даже интересно, что изменилось теперь? Кто из его близких и друзей в опасности, с которой они сами, своими силами, справиться не могут? Ведь это единственная причина, по которой он бы набрал меня.

Других быть просто не могло.

И когда Маркус, собранный и решительный, появился в моем кабинете, я сразу почувствовал, что не ошибся. Пригласил присесть и молча уставился на него. От мужчины веяло силой, но мне, постоянно общавшемуся с другими ариатами с третьим уровнем способностей, не было некомфортно. Я не испытывал запредельного страха, как многие. Хотя, на мой взгляд, большинство просто поверило сплетням и выдумкам, которые гуляли по планете, и выдумало себе чудовищ, которых никогда и не существовало.

Какое-то время Маркус молчал, явно подбирая слова, но затем махнул на это рукой и честно сообщил, что знает о нападениях на одаренных ариатов. Имя источника, конечно, не упомянул, но я догадывался, кто им был. И все же я оказался прав: Маркус хотел обсудить эту ситуацию, понимая, что она коснется и «Звездного ветра». В первую очередь. И что своими силами они не справятся. А если и справятся, каковы будут последствия – не предсказать.

Единственное, что ясно: нападения затронут всех ариатов, не только тех, у кого имеются способности.

Слова Маркуса не звучали угрозой или предупреждением, за ними прятались с трудом скрываемые тревога и страх… Страх за тех, кто был не просто сотрудником «Звездного ветра», не просто другом, а кто стал его семьей. Тех, кому он готов доверить свою жизнь без оглядки и раздумий.

Я молча слушал и тщательно давил тоску внутри себя. У меня нет родных, за которых надо переживать, вся семья погибла во время нападения пиратов на корабль, летевший на Ариату.

Это случилось почти десять лет назад, боль перегорела и пусть до конца не ушла, затаилась, но именно она сейчас давала как нельзя лучше понять этого ариата, искренне переживающего за близких.

– Я помогу, – просто ответил я.

В глазах Маркуса мелькнуло удивление. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Сдается, не такого ответа он от меня ожидал. Однозначно отказа.