Мой темный принц

Надо же вечером кикиморам все пересказать!

– Леший, водяной, выходите! Лир не тронет, не позволю.

Маг скептически посмотрел на меня, но опровергать мои слова не стал.

Из-за ветки сначала высунулась одна голова, потом другая.

– С чего ты дала такое обещание, Ариадна? Еще как трону, – прошипел Лир и двинулся к нечисти.

И все бы ничего, но я оказалась проворнее и подставила подножку. Лир, не ожидавший ничего подобного, упал, и пока поднимался, я переместилась к нечисти.

– Ты их не тронешь, – спокойно сказала я.

 – Проклятие снято. Они помогли. И мы теперь друзья.

– Отойди, Ариадна. У меня с ними старые счеты.

– Нет, Лир, не уйду, хоть что со мной делай.

– Они убили мою мать, – бесстрастно произнес темный маг, глядя прямо в глаза. – Именно эти двое. Завели в лес, утопили, забрали все силы. Она умерла в том самом озере, где ты плавала! И это она их прокляла.

Хм… А ведьма тогда при чем? Я же определенно слышала ее голос.

В растерянности оглянулась на нечисть. Неужели правда? Нет, они бы так не сделали.

Но и колдун не лгал. Получается, та самая ведьма – мать Лира?

– Как такое может быть, Лир? Твоя мать ведь не была ведьмой, – проговорила я. – Ничего не понимаю. Объясни.

Маг ответить не успел.

– Ее заманила в наш лес ведьма. Мы пытались ее спасти, Лирантанель. Долго прятали… Но она ушла, ее ждали вы с братом, ушла и попалась ведьме, – ответил водяной. – Не твоя мать нас прокляла. Вовсе нет. Та, что ее убила.

– Подожди, – удивилась я. – Получается, мать Лира была той самой русалкой, которая оказалась необходима ведьме для бессмертия?

– Да, Ариадна, – ответил леший.

 – И за ее спасение мы были прокляты. Только мать Лирантанеля, когда попалась, предпочла утонуть, но не отдать ведьме бессмертия. В озеро-то злыдня нырнуть не могла, она уже находилась под проклятием. Для этого матери Лира пришлось отказаться быть русалкой. Спасибо тебе за все, нам пора. Мы не виноваты в смерти твоей матери, Лирантанель. Не виноваты!

На поляне стало пусто. Только Лир стоял и смотрел на меня, а я – на него.

Теперь понятно, почему он не удивился, увидев русалку, почему не пускал меня к нечисти. Мог бы и раньше сказать.

– Мне очень жаль, Лир, правда.

Я подошла к нему и заглянула в серые, почти стальные глаза. Научиться бы мне читать его мысли!

– Никто не знал и не знает, что моя мать – русалка. Только мы с братом. Если об этом проведают, брат окажется в большой беде и опасности, – устало сказал Лир.

– Он тоже русал?

– Да.