Мой темный принц

Поклонилась, глубоко вздохнула, понимая, что меня разглядывают, а потом… Я просто запела легкую задорную песенку, которую выучила у кикиморки. Знание языка, на котором говорят большинство народов в этом мире, как объяснил Лир, пришло сразу же, едва обернулась русалкой. Музыканты подхватили мелодию, подбодрили. От волнения голос дрожал, вибрировал и едва не срывался. И когда я спела первую песню, люди несмело зааплодировали.

Вторая песня, согласно условиям соревнований, была грустной. Я почти успокоилась, немного расслабилась, и голос зазвучал ровно и плавно.

И не подозревала, что там могу! Толпа словно застыла, прежде чем захлопать, и подступила ближе к помосту.

И я снова запела. И что-то от слов песни и нежной мелодии во мне будто ожило и затрепетало. О море, доме, одиночестве, любви, которая обязательно придет и победит тьму… Я была ветром, открытым и смелым, пока не почувствовала, как меня переполняет невероятное чувство свободы. Наверное, такое ощущают птенцы, впервые расправившие крылья и влюбившиеся в небеса.

Голос звучал плавно и мягко. Я без труда брала высокие звуки и сама этому удивлялась. Когда песня закончилась, толпа восхищенно зааплодировала. Я поклонилась и поймала взгляд Лира, стоящего среди людей.

Его глаза сверкали серебром, пронзали меня, заставляя колени подкашиваться. Неужели я действительно успела в него влюбиться? Но так не бывает… Не со мной, точно. Тогда почему же я гадаю, что прячется в глубине его глаз? Восхищение? Гнев? Я неловко споткнулась на лестнице, когда спускалась, но чьи-то сильные руки подхватили, не давая упасть.

Мой темный маг… И его губы так нереально близко…

– Пойдем перекусим. Результаты будут через час, – чуть хриплым голосом предложил Лир.

То есть не сердится? И мне кажется или его голос немного дрожит?

Идти босиком было неудобно, чувствовался каждый камешек на дороге. Хорошо хоть на ноги никто не наступил. В таверне, которую выбрал Лир, оказалось многолюдно, но для нас нашлось местечко в углу возле окна.

Маг, не спрашивая, заказал еду. Мы сидели и молчали.

– Лир, – позвала я, чувствуя себя виноватой.

– Я не сержусь, – сказал он, поднимая на меня глаза. – Последний раз одну из этих песен для своего возлюбленного исполняла Аранатариэль.

– Кто? – удивилась я. – Та самая волшебница, что дала русалкам силу?

– Звезда, – поправил Лир. – Это был ее последний дар людям, – добавил Лир таким голосом, будто сам слышал, как она пела.