Никому тебя не отдам

И эта запредельная, ни с чем несравнимая нежность, от которой мне порой невыносимо хочется плакать.

Так не бывает. Так просто не бывает. Но есть…

– Я до сих пор не понимаю, как тебе удается отогревать мое сердце всякий раз, когда на душе тоскливо, – прошептала я и потерлась о его плечо, как кошка.

– Так же, как и тебе удается в подобные минуты отогревать мое, ласточка.

Эжен повторил мой жест.

– Любовью. Ее жар способен на многое.

Он знал, о чем говорил. Сила феникса постоянно росла, подпитываясь эмоциями, которые испытывал Эжен.

Огненные крылья сияли ярче, когда мы бывали вместе, а их магия с каждым разом все увеличивалась и увеличивалась. В последний раз силы Эжена хватило на то, чтобы отремонтировать всю Академию света и тьмы при помощи магии. Гард до сих пор усмехается, вспоминая, как я краснела, получив ответ на вопрос: откуда у Эжена столько сил? Оказывается, близость со мной дает. Хотя муж заявил, что не только она – еще и моя любовь.

– Мне завтра нужно быть на Совете магов, – сказал Эжен, ловя мое запястье и нежно целуя, – а потом полетаем вместе?

Я не удержалась и рассмеялась.

Мы уже неделю каждый день собираемся это сделать, но почему-то все время оказываемся здесь, в объятьях друг друга возле полыхающего камина. Хотя сегодня по сравнению с прошлым разом мы хотя бы пообнимались в небе.

– Что? – возмутился он, удивленно приподнимая брови.

– Ты знаешь, Эжен, – снова хихикнула я, – слово «полетать» в отношении тебя у меня теперь ассоциируется с совсем другим действием.

Он расхохотался, утыкаясь в мое плечо, но вскоре его взгляд стал нежным. Как тогда, в нашу самую первую ночь, где моей смелости хватило так на мало, а его терпения – на целую вечность. И я знала, что сейчас Эжен тоже об этом вспомнил. Чувствовала…

Да, любовь может быть и такой… С легким привкусом горчинки прошлого. И с согревающим светом сердца, которое бьется под моей ладонью.

Я снова нашла его губы в полутьме, в которой тонула комната, и позволила себе просто быть счастливой.

Следующий день пролетел для меня быстро и незаметно. Я предвкушала чудесный вечер с Эженом и от этого глупо улыбалась на занятиях. Друзья понимающе хмыкали, остальные в аудитории хмуро поглядывали, но высказать хоть одно едкое замечание опасались. Уж кто-кто, а директор Лонар их сплетни безнаказанными не оставит, это все знали. Еще были свежи воспоминания о случае, как двое студентов попытались меня оскорбить намеком о том, каким именно способом я получаю оценки.