Ты – мое притяжение

Таких подходящих бывает несколько. Дайдре – та, на кого откликается сущность, вспыхивает вполне объяснимое желание обладания. Физическое влечение, и не больше. Другое дело – рихани. К ней не только телом тянешься, но и откликаешься сердцем, согреваешься от одного ее взгляда. И с того момента, как признал и принял, а серебрение крыльев отсчитывает витки до окончательного слияния, когда выбора уже не будет, ты сходишь с ума.

Я еще смел надеяться, что все сложится иначе. Крылья серебрятся в обоих случаях, а этапы слияния знает каждый тейринец.

Не было их. Ни одного. Тот необъяснимый шквал эмоций – всего лишь реакция на несправедливость. Не больше.

Только почему же мне так плохо?

И легче, пока Рина не появилась на корабле, не стало. Да и сейчас… Смотрю на нее, готовый прижать к стене, закрыть крыльями от своей команды, и… что?

Что я хочу от нее, девчонки, с любопытством смотрящей по сторонам, а потом опутывающей меня взглядом, будто сетями?

Проклятые инстинкты!

С трудом отвел глаза, справляясь с непонятными эмоциями, и принялся за представление и объяснение правил.

Жаль, в сводке, которую я получил по запросу из Межгалактического центра Риндара, было так мало информации о землянке.

Да я даже по этим крупицам, к шарху, не понимаю, почему тезаринка оказалась на планете, где выживают сильнейшие?

Временами я ловлю ее испуганный взгляд, осторожный, изучающий. Что же ты скрываешь, тезаринка моя недоступная и светлая, словно опутанная лучами Сиринды – звезды, которая согревает мою планету? Неужели я хочу, чтобы ты согрела и мое сердце?

Губительные пески Зарисы! Я ведь не готов к проснувшемуся во мне чувству.

Но она смотрит так, что все звездное небо готов под ноги постелить. Неужели я все же встретил свою рихани?

Иначе как еще объяснить, что я нарушил правило и пустил ее на капитанский мостик? Пусть экипаж смотрит как на сумасшедшего. Высказываться все равно не решатся. Слишком о многом говорит мой взгляд.

А тезаринка насладится тем моментом, когда взлетает «Звездный странник». Я не сводил с нее глаз, лишь изредка отвлекаясь на показания приборов. При едва заметном освещении Рина, как она просила себя называть, кажется еще привлекательнее и желаннее.

Как-то дядя сказал, будто однажды я найду свой цветок. Видящие из долины Инарула к тому же пообещали, что мне за ним еще придется лезть по скалам, раздирая руки в кровь.