Ведьма на заказ

Наказание, да и только! А уж что я выслушивала каждый раз от профессора Ритара и о себе любимой, и о ведьмах в целом! Гад он, чтобы ему перебродившими мухоморами объесться!

И чего уж я точно не понимаю, вот как по нему можно сохнуть? Красивый, конечно, не спорю. Даже слишком. Такими бывают мужчины в легендах о богах да сказках о принцах, а не в жизни.

Фигура статная, ладная. Когда профессор Ритар скидывает камзол, под рубашкой играют налитые мышцы, будоражат воображение. Иногда кажется, многое бы я отдала, чтобы увидеть его без одежды, полюбоваться неземной красотой.

Волосы, как вороново крыло, но с чуть синеватым отливом. Такой бывает у сильного мага, которому подчиняется стихия холода. Глаза – темные бездонные омуты. Порой посмотрит – и забываешь обо все на свете. Вот уж кому не надо учиться делать любовные привороты, любая пойдет, если позовет.

Они и слетаются, глупышки, как мотыльки на пламя, да только жалит оно их, обжигает, не подпускает к сердцу красавчика-преподавателя. Даже мне порой любопытно, почему профессор Ритар ни с кем не заводит ни романов, ни даже легких интрижек.

То, что в Академии искать никого не хочет, понятное дело. Тут пересудов и сплетен не оберешься, но ведь мир не заканчивается стенами нашего учебного заведения?

Только никого у него нет. Я – ведьма, такие вещи с ходу чую. Видимо, не откликнулось сердце мага на чьи-то чувства, не встретил он свою половинку, оттого и ходит злющий, как сама темная бездна, и с нас, несчастных ведьм, отданных ему под опеку, дерет все десять шкур.

Порыв сильного ветра ударил в стекло, от чего оно вдруг покрылось морозным узором, и словно отгородило от меня остальной мир. Пламя магических свечей колыхнулось и погасло. Удивляться, наверное, было нечему, магией в Академии пользовались все, но только очень уж шутка вышла какая-то глупая.

Я призвала силу и попыталась зажечь свечи. Те не поддались, словно оказались под чьей-то волей. А вот это… странно. Особенно если учесть, что через три дня наступит Ледяная Полночь.

Она полна тайн и особого, ни с чем не сравнимого волшебства. Это время, когда грань миров становится зыбкой и чуткой, поэтому вырывается сила, разлетается, исполняет желания тех, кто верит и просит. И никто за трое суток не посмеет пакостить даже в мелочах, чтобы не навлечь на себя беду.

Я на мгновение задумалась, попробовала создать шары света, но и те не откликнулись на мою силу, будто уснула она. И время вдруг стало напоминать тягучую смолу, в которой я застряла.