Вкус проклятья

Цветущие черные розы! Только не это! Только не сейчас! Стиснула зубы, заставляя так некстати проснувшуюся магию замереть.

– Может быть, вас проводить, принцесса? А то случайно оказаться в этом крыле для особых гостей… Да и одежду могу одолжить.

– Ненавижу! – прошипела я, пытаясь прикрыться остатками платья.

Как я пойду в таком виде? Если кто увидит, худо будет! Придется звать Ару, а она точно все расскажет отцу. И уж его ледяного взгляда я снова не выдержу! И так доставила им с мамой за последний месяц столько хлопот!

Как же стыдно, обидно и плохо! Гарзанел, который медленно шел по коридору, даже не оглянулся на мои слова.

Привык, что ли? По сто раз на дню их слышит.

– Ледышка! – сквозь зубы процедила я, прикидывая, как же выпутаться из этой нелепой ситуации, но принц почему-то услышал, замер.

Затем спокойно развернулся, пересек быстрым шагом коридор, взял меня за подбородок, наклонился, едва не касаясь губ.

– Лед может быть опаснее огня, Лилея, вам ли не знать? Про своих родителей вспомните.

Или вам требуется доказательство лично от меня?

И улыбнулся так, что мое несчастное сердце заколотилось в два раза быстрее. Я почувствовала, как окончательно рассердилась и как магия требует отдачи, рвется и рычит внутри, словно раненый зверь. А когда я злая… прятаться от меня нужно… всем! Только отец пока что и способен помочь справиться с силой, которую не всегда получается контролировать. И зачем я спорила с Гарзанелом? Он-то, ясное дело, ничего не знает об этом моем таланте, но я-то… хороша! Сама виновата!

Ох, цветущие розы, что сейчас будет!

С трудом сделала шаг назад, стараясь спрятать руки, по которым полз иней.

Но поземку под ногами уже не скрыть, также, как и порывы холодного ветра. Стыдно, унизительно, страшно до тошноты, но приходится делать то, что должна. Спасать несносного дроу!

– Беги! – прокричала я, позволяя силе ползти по стенам и понимая, что времени, пока это место не заледенеет, осталось немного.

Гарзанел удивленно приподнял брови, оглянулся, словно искал опасность, которая ему грозила, сделал несколько шагов вперед и замер.

Я застонала. Глупец! Теперь не спасется. Слишком поздно. Выходы перегородила огромная стена из сине-зеленого льда. Иней все еще полз вокруг, лед сверкал по полу, метель швыряла пригоршни снега. Малая толика таланта отца, которая перешла ко мне, проявляла себя во всей красе. Убийственной, к слову сказать, потому что могла вытягивать жизнь, но мне почти не подчинялась.