Я выбираю любовь

И сразу стало понятно, что за зелье стащил мальчуган. Одно из тех, что создавало романтическую обстановку для ужина на двоих. Варилось оно непросто, поочередно в него добавлялось более трех дюжин ингредиентов, и лишь напоследок при помощи чар я кидала в котел нужную еду, питье, лепестки цветов, зажженные свечи, а порой и зачарованную шкатулку с чарующими мелодиями. Это еще повезло, что не усиленный вариант зелья попался. Но стоило только об этом подумать, как вода в фонтане опять забурлила, и из нее вылетели алые подушки, постельное белье такого же цвета и… наручники.

Толпа, собравшаяся вокруг, зашепталась, но слова в этом шуме разобрать было невозможно. Райс посмотрел на подушки с простынями, потом подхватил наручники и уставился на меня таким непередаваемым взглядом, что любой бы покраснел и попытался провалиться сквозь землю. Любой, но не я, ведьма. Подумаешь, и не в такую передрягу попадала. Мне однажды вообще чешуя с хвоста водяного потребовалась, и я того полночи очаровывала, сидя возле пруда и доставляя радость комарам.

– Любава! – угрожающе прорычал Райс.

– А может, тебе такого зельица прикупить? Очередная подружка наверняка оценит. Такого мужлана, глядишь, и спасет…

Закончить я не смогла, потому что Райс показательно сжал в кулаке наручники, и те превратились в крошево. Вот как он это делает? Это же какая сила должна быть! И ведь никакими зельями не пользуется, точно знаю.

– Изыму все твои приворотные!

Я хмыкнула и показала фигу.

– И штрафану на такую сумму, что побираться придется.

Я молча подозвала шляпу, выгнала из нее конфеты, позволив за ними гоняться малышне, и аккуратно ее надела. Погладила по веточкам встревоженную метлу, готовую ринуться защищать свою хозяйку, а потом… да, я – ведьма, существо коварное, об этом стоило помнить Райсу Коруэллу. Взмахнула рукой, вытягивая зелье из воды, и от души так полила им лучшего следователя Лантара. А нечего маленькую и беззащитную меня обижать и осыпать угрозами!

Мокрый Райс, в глазах которого светилось явное желание меня придушить собственными руками, так и замер.

Я же… ну а что я? Я последствия зелья устранила? Устранила. Ничья жизнь опасности не подверглась? Не подверглась. А то, что на Райса обрушилась подушка, обмотала простыня и, призывно звеня, возле лица мельтешат бокалы и бутылка вина, – так сам напросился.

И почему он меня так бесит? Все же надо было превратить его в жабу при первой же нашей встрече, проблема бы и решилась.