Злодей для ведьмы

Мы встретились с ним взглядом, и холодным ледяным пламенем по позвоночнику прошлась правда. Отец молчал, но я знал, о чем он не решился сказать вслух. И только сейчас осознал последствия своего поступка. Но я унял панику, глубоко вдохнул. До цветения линары еще есть время. Я справлюсь.

– Я давно собирался с тобой поговорить об ийриях и последствиях войны для нас, но не было подходящего случая. Теперь… неподходящий нашелся. Моя вина. Не уберег, не рассказал. Все надеялся, тебя минует подобная участь.

Отец выглядел уставшим и измученным.

– Прости, сын. Садись и слушай.

Он что… Я ослышался? Впервые слышу от отца «прости». Да еще в ситуации, где виноват я.

– Садись и слушай.

Голос отца звучал ровно, когда он рассказывал об ийриях и обряде, который соединил меня с моей парой. Пусть чисто случайно, нелепо, но… я не жалел. Не мог.

Ийрия. Девчонка, чей голос я слышал тогда в степи и не узнал. Не узнал и не понял, кто она, даже когда Яна стонала в мои губы, а кровь отзывалась и кипела.

Мое пламя… Нет, не пламя.

Огонек.

– …через несколько дней связь окрепнет, если твоя ийрия от нее не откажется.

Я стиснул зубы.

– К счастью, этого не случится. Она не знает, во что ввязалась. И на твоем месте…

Зацелую. Разрисую ласками все ее тело.

– …обряд всегда срабатывает по-разному.

Значит, есть шанс, что кто-то из нас будет друг к другу перемещаться. Сначала – редко, а потом, когда связь станет сильнее… Но на это нужно время. Придется снова делать невозможное – просить у отца один из двух древних артефактов.

Иначе Яна сможет перемещаться только тогда, когда ей станет грозить опасность. А мне из Раганрата совсем не вырваться… Разве что… когда связь окрепнет и мы станем ближе.

Отец вдруг поднялся, а я очнулся от своих мыслей.

– Реши для себя сразу, сын. На что ты ради избранницы готов, если даже Яна не ответит на твои чувства.

Умереть. Я готов ради нее умереть. Мой огонек… И это осознание было настолько неожиданным, что я понял и другое. Ни за что не сдамся! Мне нужна она вся: со своими мыслями и желаниями, неуклюжестью и смешными кудряшками.

Вся. Без остатка.

Глава четвертая

Яна

Перемещаться в этот раз было больно – словно я падала с огромной высоты долго-долго. Из легких вышибло воздух, заложило уши, напряглись руки и ноги, которых уже не чувствовала. И кричала я так, что горло едва не охрипло.

– Яна!

В одно мгновение Лис оказался рядом, ощупал меня, о чем-то спросил. Но слова как-то ускользали.