Суженая для Кощеева

Сила попробовала вырваться, недовольная моим положением, и я с трудом ее удержала.

Послушалась, куда же деваться. С рук Влада сорвалась снежная магия, и в ладонь мне скатился прозрачный сверкающий камень.

Я вытаращилась на него.

– Держи. Заслужила.

Чем это? Тем, что принесла ему еду? Так даже не я ее готовила! Да и за кого он меня принимает? За нищенку, которой его милость нужна, но гордости не имеется ни капли? Неужели Влад думает, будто любого так легко можно купить? Сначала рассматривал, как диковинку, потом пытался припугнуть своей силой, а теперь решил облагодетельствовать? Вот же колдун темный! Гад ледяной!

Пока я пылала гневом, Кощеев уже был у двери.

Я аккуратно положила камень на стол и отвернулась. Глаза защипало от несправедливой обиды, я прикусила губу, чтобы не дать пролиться слезам, и зло выдохнула.

Не понимаю, что такое накатило! Ну подарили тебе камень, Марья, бери да радуйся! Тем более у тебя за душой ничего нет, кроме артефакта, который никак не зарядится, нескольких зелий и припасенного запаса трав.

Да если продать княжеский камень, на эти деньги можно год жить припеваючи, еще и останется! А мне больно от этого подарка так, словно по живому режут! Не возьму я его! Ни за что не возьму, чтобы последние крохи себя сохранить.

– Впервые вижу, чтобы кто-то отказывался от моего подарка, – раздался за спиной ледяной голос Влада.

В нем буквально полыхала ярость. И сила Кощеева тут же окутала меня, спеленала холодом. Ни вдохнуть, ни выдохнуть нормально.

Ноги так вообще будто приросли к полу.

Придется стоять, терпеть и надеяться, что не обратит меня в лед наследник Кощея.

– Чего же ты от меня хочешь, Марья?

В воздухе еще сильнее похолодало, словно по залу прошлась метель. Стены стали покрываться инеем, по полу пополз мороз…

Я, наверное, сошла с ума, потому что нашла в себе силы, развернулась. И предсказуемо встретилась с Владом взглядом. Глаза у него теперь сияли, словно река на солнце, морозная сила окутывала его всего… Он сделал всего лишь шаг, сокращая расстояние до невозможного.

Его губы были непозволительно близко. Между нами искрой вспыхнули желание и множество «нельзя». Непреодолимая пропасть. Но мы все равно потянулись друг к другу и замерли.

– Ты чем меня приворожила, Марья? Что в еду добавила? – неожиданно выпалил он, и вокруг нас закружилась вьюга, отрезая путь к бегству.

Я могла бы ее развеять, мой огонь бы позволил, но… Нельзя мне себя выдавать.