В плену любви. Книга 1

Обхохочешься. Еще раз помыла руки с жидким мылом. Просушила, и открыла дверь. Слуга ждал ее за дверью. Он проводил ее в столовую, отодвинул стул от стола, и когда она прошла к столу, подвинул назад. Все чинно сидели за столом, и ожидали ее возвращения. Олеся подняла глаза на правительницу и сказала:

– Спасибо.

Правительница кивнула ей головой, на губах ее играла улыбка. Она подала знак слугам подавать блюда на стол. Те стали обносить гостей блюдами с едой. Олесе есть не хотелось. Пить она тоже боялась. Если они будут долго сидеть за столом, ей опять придется прерывать их застолье.

Эл спросил:

– Милая, что тебе положить? Может салат, или нарезку мясную, или рыбу, очень вкусная рыба. Тебе сок налить?

Он положил себе в тарелку большой кусок рыбы. Едва до ее носа дошел запах рыбы, Олеся схватила салфетку и зажала нос и рот.

– Уведи меня отсюда Эл, пожалуйста, скорей – зашептала она.

– Что случилось, милая? Тебе плохо? Мама Олесе плохо – растерялся ее жених.

Его мать встала, быстро обогнула стол, и приказала сыну:

– Эл, кажется, твой сын не переносит рыбу.

Бери ее, быстрее на руки, пошли со мной. Извините друзья, кушайте. Мы скоро вернемся.

Жених подхватил свою невесту и бегом последовал за матерью в вестибюль. Он очень удивился, когда мать открыла дверь в туалетную комнату. Олеся выскочила из его рук и упала на колени перед сосудом для естественных нужд. Из нее пытался выскочить тот скудный завтрак, который она проглотила, перед посадкой. Вскоре внутри уже ничего не было. Но желудок продолжал импульсивно сжиматься, пытаясь выплюнуть то, чего там не было.

Мать Эла подняла ее голову, и поднесла ко рту стакан с водой. Осушив его, она продолжила исторгать внутренности. Наконец, спазмы прошли. Олеся обессиленно положила руки на сосуд, а на них голову. Кто-то обтер ее лицо влажной салфеткой, потом ее куда-то понесли. Сознание уплывало.

Очнулась она на кровати. Рядом сидел Эл. На стуле сидела его мать. Он протирал ее лицо холодной мокрой салфеткой. Увидев, что она открыла глаза, с беспокойством, спросил:

– Любимая, как ты себя чувствуешь? Ты нас так напугала.

– Никогда больше, пока я не рожу, не вспоминай о рыбе. Если не хочешь обед проводить в туалете. Я и раньше рыбу не любила, а теперь даже вид ее, меня раздражает, а уж запах это моя смерть. Милый, ты, ведь, больше при мне, не будишь, ее есть? – с несчастным видом, попросила она, потом повернула голову в сторону его матери, и извинилась. – Извините меня. Я испортила всем обед.