Чужая корона

Посмотрев на расстроенную тетю, я сказала:

– Ладно, сиди дома, можешь овощи на оливье поставить. Я в ДК за тебя сегодня подежурю, никто и не заметит разницы.

Тетя Дуся всплеснув руками, попыталась возразить:

– Да ты что, Катюша! Ты и так со мной маешься! Ну, где это видано, чтобы учитель русского и литературы тряпкой махала? Уж сколько раз подменяла меня!

Обняв тетю, с укором ответила:

– Я с тобой не маюсь, я тебя люблю! Ты сегодня овощей навари на оливье и селедку, а то мне с утра некогда будет…

– Не уж-то завтра с утра отмечать пойдешь куда-то наконец-то?

– Да если бы! В этом году тридцать первое на среду выпадает.

Так что будьте добры, явитесь на занятия. Так что ты тут кашеварь, а я туда, обратно и сядем иронию смотреть!

Я скинула с себя форменную одежду преподавателя, завязала волосы в пучок, и, схватив форму тети, побежала в сторону ДК. Тетя лишь расстроено покачала головой, провожая силуэт, мелькающий в окне. Родители Кати погибли, когда она была еще маленькая и воспитание племянницы – легло на плечи старшей сестры отца.

Совмещая воспитание и работу, собственной семьей Евдокия не озаботилась и сейчас изо всех сил желала племяннице личного счастья. Той уже тридцать, а все носится. Вздохнув, пожилая женщина, шурша носками, направилась на кухню.

Я бежала по заснеженным аллеям парка. Снег огромными хлопьями медленно спускалась с небес. Смена тети начиналась в четыре вечера, и я уже опаздывала. Забежав в черный вход ДК, приветливо улыбнулась охраннику и защебетала:

– Здравствуйте Иван Владимирович!

– Здравствуй Катюша, ты какими судьбами?

– Иван Владимирович, тете с сердцем плохо! Можно я тут за нее сегодня, а то сами знаете – Жольц в положение входить не будет.

Больничный не больничный пропустила и весь разговор.

– Да конечно Катюш, о чем речь! Только ты сегодня аккуратней будь. Конкурс красоты проходит большой! Со всего региона приехали! Злые, высокомерные! Акулы не иначе!

Расписываясь за тетю, я подмигнула охраннику и шепнула:

– Ну, нам с ними не тягаться.

Акулам до муравья дела нет!

Переодевшись в подсобке, надела на себя мешковатый свитер лосины, а сверху тетин халат и передник. На голову повязала платок, спрятав платиновую косу, и нацепила нулевые очки на нос. На зрение я не жаловалась, но тетя носила очки, а значит, если не приглядываться никто и не заметит разницы. Взяв уборочный инвентарь, двинулась вдоль концертного зала, выкатывая перед собой тележку с моющими средствами.