К черту мамонтов!

Наташа прошла в так называемую гостиную с кухонной нишей и оглядела пятнадцатиметровую комнату, в которой они с Лилей жили уже больше полугода. Лилины вещи валялись на полу бесформенной кучей.

«Опять упахалась Лилька-бедолага! Она вообще-то дама аккуратная… Была, – со вздохом констатировала Наташа. – И у меня спину ломит. Был бы хвост, отвалился бы».

Белые крашеные стены и потолок напоминали Наташе белёный сарай, и она поморщилась.

«Мода дурная какая-то, всё в белый красить. Денег у хозяев на обои нету, что ли?» – поворчала она по привычке.

Всё остальное Наташе нравилось. И расположение, и вид на Москву с двадцать третьего этажа, и высокие потолки в галогеновых светильниках, и огромный шкаф-купе в коридоре, и большая чистая ванная. Но двоим в квартирке-студии всё-таки было тесно. Если бы не убирающаяся в шкаф двуспальная кровать, жить было бы негде.

У входа вдоль стены, граничащей с ванной, располагался вместительный холодильник, большая плита на четыре конфорки и шкафчик с мойкой.

Наташа помнила, как настаивала, чтобы в квартире обязательно должна быть плита. Не только микроволновка.

Большая плита.

Лиля не представляла – зачем. А Наташа повторяла бабушкины слова, прекрасно понимая, что к современной жизни они не подходят: «Печка и плита должны быть большими! Плита же кормилица наша. Большая кормилица больше кормит!»

Наташа сама не знала, зачем это ей нужно, но через месяц после переезда оценила полезность своего выбора. Теперь ее микробизнес по изготовлению и продаже пирожков процветал.

Она, не переодеваясь, первым делом разгрузила сумку. Осторожно достала пакеты с ванильным кремом, убедилась, что они не протекли, и положила на блюдо. Колбасную нарезку сунула в холодильник. Говяжьи кости вывалила в кастрюлю и поставила варить.

Из ванной вышла Лиля. Красная распаренная страшная без косметики.

– Что у нас на ужин? – спросила она и посмотрела на блюдо с пакетами. – Крем?

У Наташи сжалось сердце при виде подруги: «Чуть больше тридцати и у Лили уже морщинки вокруг глаз, веки припухшие, глаза мутные.

– Не жалеешь, что в няньках? Устаешь же. Может, к нам в ресторан пойдешь, на кухню? – спросила Наташа.

– Да ну тебя! – махнула рукой Лиля. – С кастрюлями грязными? Ты же знаешь, не терплю мыть посуду и вообще руки мочить.