К черту мамонтов!

Камера развернулась, показывая Лили уже на половине дороги к дому правительства.

– Андрюха! Верни предыдущий план! – скомандовал диктор.

На экране снова появилось небо.

– Правее!

Камера подвинулась. В небе, там, где только что была черная точка, быстро рос матово-черный предмет.

– Это дрон! – завопил диктор, будто участники событий могли его слышать.

Андрюха невнятно матюгнулся, тыча здоровяка в белом и показывая на небо.

Тот кинул взгляд в сторону здания правительства и Лили, после одним движением нагнулся, высвобождая что-то снизу брючины и растягивая это между руками.

Через пару мгновений, когда дрон стал отчетливо виден, в руках здоровяка сухо хлопнуло.

Дрон будто натолкнулся на столб, дернулся в сторону и стал заваливаться по широкой дуге в направлении океана. На полпути к земле он громко щелкнул, отстрелив облачко дыма и заметную часть себя, после чего один осколок продолжал падать, а другой фрагмент снова устремился к дому правительства.

Камера повернулась туда, куда должен был попасть отделившийся снаряд, – на стоящую на крыльце здания правительства Лили, окруженную белым живым щитом.

Двое успели ее уложить и лечь сверху, когда пронзительно коротко свистнуло, переходя в хлопок. Полетели мелкие горящие брызги. Основная часть снаряда шмякнулась о стену здания, развалилась на несколько крупных кусков, тут же свалившихся, оставив только пятно коптящего пламени.

Изображение на экране задергалось под аккомпанемент хриплых возгласов, замельтешило человеческими спинами и затылками, то сливаясь в сплошное месиво, то распадаясь на крупные квадраты.

– Это была атака дрона, – очнулся диктор. – Сейчас мы узнаем подробности. Андрюха!

– Отвали! – прохрипел оператор.

На экране подрагивающей камеры возникла девочка лет десяти. По растерянному лицу текли слёзы, а по неестественно вывернутой ручонке – кровь. Рядом стояло и сидело еще несколько пострадавших.

– Всем осмотреться! – прозвенел голос Лили. – Медиков!

Она внезапно появилась на экране.

С царапинами, разбороздившими идеально гладкую кожу, грязным пятном на половину щеки. Лили явно не заботило ни то ни другое. Не обращая внимания ни на камеру, ни на оператора, она присела на корточки перед девочкой, пробежала пальцами по руке. Та вскрикнула. Кровь потекла сильнее.

– Прижми здесь, милая, – попросила девочку Лиля, осторожно кладя два ее маленьких пальчика над кровоточащей раной.

Лиля дернула узел на бедре.