Так сказала Франческа

– Крис, ты о чём? – Лео растерянно развел руками. – У меня и в мыслях не было!.. Я устал, Крис. Мне всё надоело! Ивон, враньё, интриги, хитрые масленые глазки! Всё! А это, – Лео взял в руки книгу, – это как глоток чистого воздуха. Она, – Лео с силой ткнул пальцем в книгу, – она ведь даже не знает, кто её приглашает. А ты говоришь, спать! Рядом с ней мне только подышать хочется. Я хочу узнать, как это бывает: быть самим собой. Я не знал, что могу быть именно таким, каким она меня чувствует.

– Лео… Лео, тебе ли жаловаться? Работа интересная, куча проектов, встреч! И тебе всё надоело? А кому не надоело? – сам себе ответил Крис.

 – Я как будто каждый день вместо работы на прогулку хожу!

– «Слава»? Крис, и это говоришь ты? Знал бы ты, как я устал от этой славы! Это вначале меня приводили в трепет плакаты с моим именем и крики болельщиков. А сейчас мне больше всего хочется стать невидимкой.

«Поучаствуйте в нашей рекламной кампании! Съешьте наш бутербродик! Наденьте наши трусики. Станьте нашим лицом».

Понимаешь, у меня свое лицо есть. И я больше всего на свете хочу быть именно самим собой.

Я изменился! Я уже не тот мальчик, стоящий за ограждением и желающий во что бы то ни стало попасть на поле и поиграть в мячик.

Лицо клуба, лицо компании, лицо месяца, года… И в какой-то момент моё лицо – уже не моё лицо, а чей-то товарный знак. А кроме лица у меня ещё есть душа, – Лео иронично усмехнулся, – внутренности есть, другие части тела, мысли есть, и многое другое.

– Ну, кто бы сомневался, – Крис понимающе улыбнулся.

– Крис! Я не этого хочу! Я хочу, чтобы меня любили не потому, что у меня есть счет в банке, не потому, что я чьё-то лицо, а потому, что у меня есть сердце, есть мозги и в конце концов потому, что я человек. Просто потому, что я это – я. Я сам хочу любить! Сам! Я еще ни разу в жизни не любил.

– О-о-о! Романов начитался! Ну, тогда сделай пластическую операцию! Или в джунгли. Там тебя ни одна обезьяна не узнает. А как же Барбара? Разве её ты не любил?

– Думал, что любил.

Сейчас не знаю! Барбара сама всё испортила. Она слишком долго играла мной. Десять лет, это много. В итоге она стала для меня, как завоеванный кубок. Победа! Радость! А потом на «полку».

– Ну, ты же вернулся к ней.

– Я люблю детей, Крис. Дети – это моё продолжение. Я прихожу в бешенство от мысли, что кто-то позволит себе неуважительно относиться к моим детям. Я не идеализирую их. Но только я могу их любить, ругать, воспитывать и учить.