Темная история

В воздухе отчетливо пахнет прелой сыростью осени, тяжелые тучи грозят дождем, но на душе у меня весна.

Я торможу Филиппа у памятника Фридриху и произношу перед монументом пафосную и почтительную речь. Филипп хохочет, не в силах понять моей внезапной любви к скульптуре, за что и получает шутливо в бок локтем. Мы смеемся, мы счастливы.

Я не думала, что такое вообще возможно – для меня; чувствовать себя в безопасности рядом с кем-то, тонуть в этой странной атмосфере понимания без слов… неужели так действительно бывает?…

Ткнувшись носом в закрытую дверь облюбованной кафешки, вынужденно тормозим у большой светящейся буквы.

Станция заправки едой, куда деваться.

«Внимание, изменение режима питания!» – на манер навигации тревожно сигналит организм.

Эй, где наша не пропадала… и вот уже над головой недобро горит желтая буква. Желтая опасность, ага, а как же.

Пахнущий всеми видами бытовой химии чизбургер рушится в желудок.

Тот потрясенно молчит, не в силах поверить, что над ним совершили такое надругательство.

А колы не хочешь?… – мстительно думаю я. В ответ слышно лишь недоброе молчание обиженного организма.

Шараханья по столице заканчиваются на Жандарменмаркт, когда перед нами внезапно вырастает огромный собор, над которым клубятся темно-синие грозовые тучи. Филипп почему-то замирает, запрокинув голову и пристально смотря на высокие шпили, и – вынужденно – замираю рядом и я.

Немецкий собор, самое величественное сооружение Берлина… Тучи недобро наплывают из-за его куполов, как бы намекая, что неплохо бы уверовать – иначе молнией в зад, еретики поганые.

Морально готова. Ради такой красоты – уверую. В Аллаха, Азазеля, Фрейда и Люцифера одновременно.

В призрачном ночном свете здание выглядит оплотом всех призраков и духов Германии…

Я невольно обхватываю руками плечи, пытаясь прогнать воспоминания о том, что видела, и вижу, как с затаенным удивлением рассматривает меня Филипп.

Но нет, в этом городе нет того негласного надзора – и легко притвориться, что лондонский кошмар мне попросту почудился.

Трава еще зеленая, и я бы с удовольствием на нее плюхнулась, подстелив куртку, но Филипп явно отдает предпочтение скамейке, и мне не хочется спорить. О брусчатку ударяются первые тяжелые капли дождя, и я с удовольствием запрокидываю голову.