Темная история

Габриэль подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо, но натолкнулась на некое подобие ледяной стены. Серые глаза, обычно теплые и внимательные, сейчас были настороженными, холодными. Она не отвела взгляда.

Как и некоторым другим знакомым ей людям, Филиппу была присуща странная двойственность. Иногда он казался мальчишкой, драчливым – и случайно, ненамеренно жестоким, как бывает жестока лишь молодость; юным Аресом, едва ступившим на поле битвы. Чаще – взрослым мужчиной; скрытным, отстраненным, с холодными серыми глазами Афины, разумной войны.

Мальчишка был ей ближе: он умел улыбаться, и в его взгляде плясали теплые золотые искры, способные отогреть замерзшую птицу. Мужчина… он мог посмотреть так, словно видит ее насквозь, безжалостно разбирая душу на составляющие в поисках грехов и проступков.

– Филипп… – Она хотела отыскать слова, способные пробить внезапно возникшую стену отчуждения, но вместо этого ощутила, что начинает злиться.

– Черт… – Филипп оттолкнулся от решетки, и Габриэль запоздало поняла, что он смотрел не на нее, а куда-то ей за спину. – Это по мою душу. Извини, я сейчас.

Облегчение, накатившее от того, что этот холодный взгляд был обращен не к ней, было сродни приливной волне. Габриэль обернулась, чтобы посмотреть, кого он там увидел, – и тут же пожалела, что пост полиции находится с другой стороны парка.

…Есть существенная разница между трактирной дракой с пьяными дураками, ночной попыткой ограбления – и стычкой среди бела дня с разнузданной компанией байкеров.

В последнем случае намного меньше шансов выйти из заварушки целым и невредимым; Габриэль достаточно жила в Берлине, чтобы точно знать, чем кончаются подобные разборки, и начала лихорадочно просчитывать, сколько времени ей понадобиться, чтобы вызвать стражей порядка и хоть как-то воспрепятствовать кровавому мордобою.

Филиппа, судя по всему, подобные мысли не волновали.

Он прошел пару метров и остановился, засунув руки в карманы кожаной куртки и всем своим видом выражая ледяную ярость.

Байкеры, коих насчитывалось восемь человек, посовещались между собой и отрядили навстречу МакГрегору троих. Первый, темноволосый парень, был примерно ровесником Филипа и мог бы выглядеть лет на двадцать пять, если бы удосужился сбрить с лица излишнюю растительность.