Дварк. Со скоростью тьмы. Фантастический роман

Это значит, что Солнечная гравитация становится сильнее гравитации Дварка и Солнце притягивает планету обратно в систему, где она когда-то образовалась. Даже силовики времени на её полюсах, самые мощные из всех построенных на Саглене, уже не справляется с торможением Гастерии. Она может уйти в Солнечную систему намного раньше расчётного времени и не вернуться. Тогда в системе Дварка неизбежны гравитационные катаклизмы на внешних планетах, которые могут обернуться непоправимыми бедами на Саглене и остальных внутренних планетах.

Отпустив вельмож и учёных, Тисс пошёл в свой старый учебный класс. Там хранились книги и дневники его отца. Никто из сагленцев не знал языка ахатов, как не знал его и Тисс. Он смотрел на старый шкаф, и думал о том, какие знания скрывают эти электронные фолианты. Иногда он пытался расшифровать то, что было написано в этих книгах, и посвящал этому довольно много времени. Но родной язык был непреступен. Тисс помнил слова своего учителя, о том, что, скорее всего, эти книги зашифрованы, и нужно найти те приборы, которым пользовались ахаты, когда читали их.

Но видимо бессмертные увезли все приборы для дешифровки с собой.

Вернувшись в свои покои, Тисс снова пошёл к матери. Он отдёрнул занавес, и включил полный свет. Мать, как будто сделала шаг вперёд, сумела войти в кристалл, но не смогла выйти из него. Она была одета в типичную походную одежду ахатов – короткую кожаную тунику, подпоясанную широким поясом, и сандалии на пружинящей подошве. Тисс знал, что эта туника и сандалии легко трансформируются в защитный костюм, способный выдержать самые опасные излучения.

Учитель показывал ему фильмы, как ахаты работали в космосе в этих самых костюмах, даже без головных уборов.

– Их закрывает, какое-то защитное поле. – Говорил учитель.

Тисс не знал, что держит в руке его мать – металлический предмет в форме цилиндра с многочисленными надрезами и небольшими круглыми выступами. За пояс были заткнуты прозрачные перчатки и тоже прозрачная короткая линейка с ахатской мерной шкалой.

Учитель сказал, что эта линейка что-то вроде датчика, но для чего она служит, он не знал.

– Мама, если бы ты могла со мной поговорить. – Тисс обнял кристалл и прижался лицом к лицу матери.

Одиночество тяготило Тисса уже не первую тысячу лет, и он мысленно благодарил отца, за то, что тот переправил на Саглен его мать. Рядом с материнским кристаллом Тисс отдыхал душой. Ему казалось, что от матери идёт тепло и необъяснимый покой.