Метро 2035: Ящик Пандоры

Максим еще долго глядел ему вслед, вспоминая и себя когда-то таким же малолетним беспризорником. Но воспоминания могут и подождать, следовало навестить Ежа. А где сейчас мог ошиваться этот падла? Уж точно не в рыгаловке, там ему вполне могут отсыпать люлей. У Зинки он нежится, гад. Развернувшись на месте, Адвокат уверенно направился обратно к борделю.

Местный дом терпимости был когда-то ларьком, сейчас разделенным на отдельные клетушки шириной в кровать, соединенные общим коридором, к которому потом достроили еще три стены.

– Еж у Зинки?

– В четвертом, – ответил бугай и тут же добавил, – меня здесь нет.

– Прально, целей будешь.

Фанерную дверь в четвертый «номер» Макс высадил пинком. На кровати, оседлав голого Ежа, трясла сиськами четвертого размера Зинка по кличке Доярка.

– Брысь! – цыкнул Адвокат, нащупывая в кармане кастет. Зинка накинула халат, едва прикрывавший прелести, и встала, закрыв собой Ежа.

– Ты на меня сиськи-то не складывай, вали, шаланда.

– А что, боишься? – наклонилась Доярка, оголяя грудь.

– Брезгую.

Кинув на прощание «козел», Зинка скрылась за дверью. Сашка тем временем, барахтаясь на узкой неудобной кровати, натягивал штаны, путаясь в одеяле.

– Ну, игложопый, я с тебя бабу сгоняю, а ты и не в претензии, – протянул Макс, зло прищурившись. – Никак догадываешься, зачем я пришел, а?

– Да че догадываться-то, за проигрыш предъявить хочешь, – пожал плечами Еж, наконец застегнув штаны и свесив ноги.

– Шалаве своей заливать будешь.

– Да падла буду, запнулся я, – подался Сашка вперед и тут же выстрелил кулаком, целя Максиму в солнечное сплетение. Кастет угодил ровно в челюсть, на фанерную стенку брызнуло темным. Еж, держась за сломанную челюсть выл, заливая тряпки кровью.

– Патроны бля где?! – Макс добавил кастетом еще и по ребрам, хотя с челюстью это, конечно, не сравнится. Отпихнув ногой Сашку, вытянул из-под матраца зазвеневшую сумку, пересчитал.

– Че тут творится?! – верещала хозяйка. – А ну, выметайся. Демьян, че ты сидишь! – крикнула та в коридор.

– Пшла на хер, шалава, – рявкнул Максим и захлопнул висящую на соплях дверь.

– Сто девяносто, остальное у Крысы, кента твоего? Отвечай падаль! – Еж лишь утвердительно промычал. Адвокат отсчитал тридцать патронов в общак, а двадцать за моральный ущерб – уже себе.