Метро 2035: Ящик Пандоры

А грязную работу делать – тут и у твоего Шныри ума хватит. Только не ерзай мне тут на стуле в знак протеста, сидушку протрешь. К твоим блатным даже я боюсь спиной повернуться, а правильные ребята всегда пригодятся. Пользуйся ресурсами с толком, дубина! И зови сюда Макса.

* * *

Окончив дежурство в туннеле и сдав сменщику автомат, Макс перед отдыхом решил пройтись по барыгам и собрать мзду на общак, что давно следовало сделать, да все откладывал. Станция проходная, здесь всегда много пришлых и прохожих, полно торгашей, везущих чего-то и куда-то, потому значительная часть станции представляла собой рынок, а скорее просто базар.

Но торговали в основном необходимой мелочевкой и, главное, жратвой.

Макс шел по пропахшему едой и одновременно гнильем гулкому от гомона покупателей и крикам зазывал туннелю мимо лотков, где сразу же при клиенте жарилось и парилось разное. Тетка Клава в туго натянутом серо-буром от грязи переднике, уперев левую руку в ребристый, как чугунная батарея, бок, правой рукой ворошила шкворчащие на прогоркшем масле куски крысятины с грибами.

Завидев Макса, тут же призывно замахала шумовкой, разбрызгивая кипящий жир на прохожих, запричитала:

– Максимушка, кушать поди хочешь, вона исхудал как! Тебе с собой положить? – улыбнулась во все три зуба – один сверху и два снизу – толстая повариха.

– Не-е, – скривился Макс, – днюху Коляна праздновали… не до еды. Спасибо, теть Клав.

Тетка Клавдия по прозвищу Гермодверь к ним с Серафимой после смерти отца всегда как-то с заботой относилась, накормить-приодеть всегда пыталась.

А прозвище такое заработала то ли из-за странно отгнивших зубов, то ли из-за толпы мужиков, через нее прошедших, точно Макс Белявский не знал. Да ему и неважно было. Помня ее добро, Адвокат по возможности и в благодарность то скидку с налога устроит, то и вовсе дани с нее не возьмет, а нагрузит на лишний патрон других барыг, добром нужно платить за добро, и злом вдвойне на зло – это он выучил крепко.

Проходя мимо огромных прокопченных чанов с булькающим густым супом с плавающими темно-синими кусками картошки, Адвокат унюхал сладковатый, чуть тягучий, тающий во рту аромат шипящих и капающих жиром кусков мяса на углях.

– Ай, Максим-афянде, падхади дарагой, баряшек кющать будем! – ощерился золотыми фиксами под породистым носом и крысиными усами верзила-шашлычник. Белявскому есть не хотелось от слова совсем, но перед жаровней все же остановился, подозрительно разглядывая уж больно жирное мясо.