Я увижу рассвет

Их полк отважно действовал в боях за населенные пункты Мирный, Калиновская, Алхан-Юрт. Но самым тяжелым выдался день первого декабря. Утром майор Соболев получил приказ поддержать огнём наступление частей своего полка, остановленных сильным огнём противника. Проникнув в расположение вражеской обороны во главе разведгруппы, Соболев атаковал противника и вынудил к отходу. В трёхчасовом бою было уничтожено двадцати боевиков без своих потерь. Продолжая преследование, разведчики захватили горный мост, уничтожив без потерь сильную охрану.

По захваченному мосту двинулись вперед, основные силы полка. При дальнейшей разведке вражеских позиций в момент перехода минного поля группа была атакована двадцатью боевиками. Многих ранило. Майор, приказав солдатам отступать, а сам остался прикрывать их отход. При смене позиции подорвались на мине двое наших солдат. Майор же получил тяжелые ранения обеих ног, но продолжил бой. Сдерживал своими действиями группу боевиков до прихода подкрепления, которое незаметно по тропам вышло к месту боя и полностью уничтожило вражескую группу. Майора Соболева и остальных раненых по окончанию боя доставили в госпиталь Моздока.

После первой антитеррористической операции ребята, приняли первое боевое крещение, после которого взрывы и выстрелы в далеко не пугали. Но, все же первый раз стрелять в людей тяжело. Алешка не когда не забудет, когда первый раз почти в упор выстрелил в одного из боевиков. Было, очень страшно решится на это. Тряслись руки.

После выстрела, на нервной почве тошнота подступила к горлу, при виде окровавленного трупа, его вырвало. И потом еще долго трясло.

После первого боя было трудно, представить, как выжить до дембеля. Бой шел один за другим, давая привыкнуть к этому ужасу. Хотя окончательно к этому привыкнуть невозможно.

Начальство без умолку твердило, что нужно быть жестким и уверенным в себе.

– Вы не на курорт и не в детский лагерь попали. Если не вы убьете, то убьют вас – без конца повторял старшина.

Егор конечно реагировал на всю эту обстановку намного лучше, чем Алексей, но все же, стрелять в людей ему было тоже тяжело. И от дрожи в руках он не всегда стрелял точно. Конечно, все солдаты молчали, не жаловались, хотя внутри переживали страх и бурю эмоций, отнюдь не очень приятных. Были среди солдат и те, кто психологически не выдерживали, все то, что творилось вокруг нас. На почве нервного срыва, они не понимали, что нужно делать.