Не проходи мимо розы. Рассказы

Официант, свой парень, мне потом рассказал, что клиенты поначалу морщились в непонимании, но ели, чтобы не ударить лицом в грязь – думали, что такая задумка шефа: сочетание солёного и сладкого. Но потом кто-то не выдержал, и всё всплыло. А банка тростникового сахара, которую я оставил по рассеянности на столе в цехе полуфабрикатов, стала неопровержимой уликой против меня.

Пока не известно, чем закончится мой роман про русского учёного и американскую шпионку – нужно найти подходящую работу.

Любил, люблю, буду любить

Мы возвращались домой из реабилитационной клиники.

Роман за рулём молчал. И он, и я – оба чувствовали себя подавленными, но не поговорить было нельзя. Начала первая.

– Рома, если бы это случилось со мной, ты… ты бы остался?

Он даже ни на секунду не задумался, сразу ответил:

– Конечно, остался бы. А ты?

– Я? – я задумалась.

Вспомнила лицо Валерии, когда мы зашли в палату, – лицо человека без маски. Она чуть улыбнулась, и было видно, что действительно рада нас видеть.

Потом вдруг покраснела, и я отчётливо поняла, что ей неловко за своё беспомощное положение.

Глаза Валерии безмолвно просили нас тоже не играть.

– Уже известно, ничего нельзя сделать. – тихо сказала Валерия.

Этой зимой она с мужем Эриком по традиции проводила рождественские каникулы на лыжном курорте. Что-то случилось с подъёмником, он резко остановился, и Валерия упала спиной на металлический столб. Сознание не потеряла, потому что не почувствовала боли, а просто сказала мужу:

– Вызывай врачей, я не могу шевелиться.

За окном палаты раскинулась салатовая лужайка – ни цветочка на ней, ни случайной травинки – всё, как задумал садовник, ровно и предсказуемо. А если появится вдруг сорняк, то садовник вырвет его безжалостной рукой, и ничто и никогда не испортит идеальную лужайку. Только жизнь не лужайка, а бог не садовник.

Была Пасха. Мы привезли кулич. Роман развернул его на тумбочке, нарезал:

– Не представляю, как ты справляешься, Валерия.

– Это невозможно представить. Если бы не Эрик, я бы убила себя.

– У них должен быть психолог.

– Приходила девушка два раза, совсем молодая. Я отказалась.

– Почему?

– Она боится. В итоге не она, а я ей помогаю.

Верхняя половина туловища Валерии осталась подвижной. Она нажала кнопку на пульте, изголовье кровати медленно поднялось. Валерия приняла сидячее положение.

Мы вместе ели пасхальную булку.