Вслед за тенью. Книга вторая

Правда, пока не знает, кто они – эти самые недруги, но это ж мелочи, правда? Она прозорлива настолько, что готова рискнуть бездумно. В омут с головой броситься готова. Без всякой поддержки со стороны кого бы то ни было! Ведь ее не наблюдается даже от самого Громова, верно? Зато у Екатерины Васильевны есть поддержка подруги! Они, в общем-то, и знакомы-то всего ничего, и знает она о подружке только то, что та позволила ей о себе узнать, да ну и что, правда? Екатерина Васильевна просто уверена, что подружка – хорошая и никогда ее не подставит, не бросит в беде, всегда придет на помощь и вытащит из любого дерьма, так? Причем, совершенно бескорыстно.

Исключительно по великой дружбе. Верно?

Тон его голоса был далек от доброжелательного. Он звучал хлестко и крайне иронично. Но главное – его тон не был безразличным. Именно это и останавливало меня от резкостей и требования прекратить экзекуцию. Но вслушиваясь в аргументы Кирилла Андреевича, я вдруг ощутила себя полной дурочкой, вслепую ступившей на минное поле.

– Что молчишь? Расклад неверный выдал?

– Он какой-то странный… Этот ваш расклад. Вывернутый наизнанку.

– Чтобы принять решение надо все факты изучить. Досконально. Взглянуть на них под разным углом. И ключевое слово тут – «под разным». Наизнанку их вывернуть, если потребуется. Иногда изнанка может очень удивить… Чаще всего так и бывает.

– И где же мне раздобыть эти самые факты? С чего начать?

На меня взглянули, как на несмышлёное дитя и выдали:

– Начни с того, что выясни, кто такая Стоцкая.

Обеспечь себе безопасный тыл.

– Дед ее проверил перед тем, как позволил нам подружиться.

– Проверил – не сомневаюсь. Но не лучше ли и самой убедиться, что чиста? Хотя бы просто потому, что всегда и во всем нужно полагаться прежде всего на себя.

– Вы что-то о Марье выяснили, да? Что-то плохое?

– Не ставил задачи глубоко копать. Она мне не подружка. Фасад, вроде, чист. Опять же ключевое слово тут «вроде». Параллельно тряси Громова. Это будет для тебя и безопасно, и информативно.

Информативно, если преуспеешь, конечно. Громов знает немало, но он – крепкий орешек. А пока вернемся к теме моего родственника. Что ещё можешь о нём сказать?

– Каменнолицый вышел на меня в сквере, – ответила я, пожав плечами.

– В каком сквере?

– Том, что рядом с Универом. Мимо которого вы проезжали.

– В пятницу?

– Да. Значит, вы в курсе?

– В курсе чего?

– В курсе нашей встречи с вашим родственником.