Аксиома любви

Да вы не расстраивайтесь…

Алексей сидел на песке, о чём-то размышляя:

– Соня! Расскажите о вашей сестре.

– Ну, даже и не знаю… В душу-то другому не влезешь, хоть и кажется иногда, что знаю её, как себя, но и свои-то поступки порой объяснить не в силах, что уж о других говорить… Она у меня сложная очень. Любит копаться в себе, в отношениях с друзьями, каждое событие анализирует, всё корни отыскивает: почему так сложилось, а не эдак, почему то-то произошло, а другое упущено. Одним словом не скажешь. А иногда вдруг в ней всё вспыхнет, натворит что-нибудь и мучается, хотя о ней так не подумаешь… Вообще она довольно скрытная.

Да что это я… Что я вам тут болтаю?! – спохватилась вдруг Соня. – Какой вы, однако, опасный человек!

Алексей расхохотался, и Соня тут же его поддержала. К ним грациозно шла Елена. Руки её поправляли волосы, отчего вся фигура будто тянулась к небу, капли на коже блестели, она была необычайно хороша в этот момент, вся будто светилась.

– Эх, и почему я не Парис! – восхитился Алексей, не отрывая от неё глаз.

 – За такую женщину и Трои не жалко.

– Нет, жалко Трою. Жалко Трою и каждую человеческую жизнь. Сонечка, нам пора. Пойди, освежись – и домой.

Соня побежала к воде, Елена и Алексей молчали. Елена не отрывала взгляда от сестры. Тогда он легко коснулся её плеча, от чего она вся обомлела, и приглушенно сказал:

– Простите меня, совершенно не хотел вас огорчить. Всего доброго!

Он уходил, она смотрела ему вслед печально, отрешённо.

Прибежала мокрая весёлая Соня.

– Ну и мужик! Вот мужик так мужик! Скажешь, нет? Ну, змей-искуситель… А как он выдал нашу фамильную фразу, а? Ты аж сквозь загар побледнела. У нас фамильного серебра нет, зато есть теперь фамильная фраза! Ха-ха-ха!

– Откуда он только взялся? – вскинулась Елена. – Откуда его только чёрт принёс!

«Не видал бы вас, не страдал бы так…» – запела чистым голосом Соня, подхватила с песка покрывало, сумку и пошла домой. Сзади плелась задумчивая Елена и мурлыкала: «Я бы прожил жизнь припеваючи»…

?????????? * * *

Два следующих дня штормило.

Елена не ходила на пляж, не брала в руки книгу, молчала. Перестирала всё бельё в доме, перемыла окна, двери, полы, ходила за продуктами, часами сидела у зеркала, с трудом заглушая в себе желание плакать, и ничего не ела. Соня и не уговаривала.

– Ленк, а какая фигура… Супер! Загорелый, подтянутый, плечи – во, бёдра – во! – жестикулировала.

– Не тебе, дорогая, жаловаться. У твоего не хуже.