Семнадцать Саламандр. Том первый

Он, забившись в угол и обхватив руками колени, глядел на меня с опаской.

– Привет, – слабо улыбнулась, делая шаг вперёд.

– Мин, – представился он.

– Снежанна, – ответила я, присаживаясь на свободную кровать и осматривая комнату.

Окон нет, потолки невысокие, между двумя кроватями расстояние в шаг. Одна тумбочка, на которой стоит необычная лампа, похожая на масляную. Огня я не заметила, только маленький жёлтый шарик, блуждающий внутри стекла и слабо освещающий окружающее пространство.

– Это магический светильник, – понял мой взгляд мальчик.

– Он всегда так светит? – наш домашний магический «подсвечник» был поярче и светил всей поверхностью.

– Можно сделать немного поярче, – Мин протянул руку и дважды легонько стукнул по стеклу. Шарик вспыхнул, и вокруг сразу стало светлее.

Теперь я могла рассмотреть соседа. Короткие волосы чёрного цвета, смуглая кожа, забавный курносый нос и грустная улыбка. И глаза: правый карий и левый желтовато-коричневый.

– Ты взрослая, – нарушил наше короткое молчание мальчик. – Беглая?

– Наверное, – пожала плечами. – А остальные?

– Почти все из Имирского интерната, двое такие же беглые, как ты, но они гораздо младше тебя.

– Интернат?

– Нас забирают из семей и держат отдельно. В таком длинном одноэтажном здании, окружённым высоким сплошным забором с частыми кольями сверху. Не перелезть и не сбежать. Тебе повезло, хоть немного пожила, а Коля, Аня и Дарс только сегодня улицу впервые увидели, – Мин растянулся на кровати и отвернулся, накрывшись одеялом.

Вздохнув, стянула с головы украшение и положила у лампы. Языки пламени на ободке тут же пришли в движение. Ахнув, протянула руку. Но огонь был ненастоящим. Рисунок менялся и складывался в новые узоры.

– Красиво, – озвучил мои мысли мальчик, уже успевший перевернуться на другой бок. – Откуда?

– Не поверишь, саиф вчера подарил.

– И правда, не поверю, – хмыкнул он. – Они же твари.

– Люди не лучше. Меня за золото продали. Даже думать боюсь, что с мамой сделают.

– Моим родным за меня заплатили. А они были рады сбыть лишний рот.

– Не говори так…

– Я лучше тебя их знаю! Только мама плакала, а отец и братья были счастливы. Я всё ещё помню их лица, когда они пересчитывали полученные деньги. И слова их помню, о том, как мало за меня дали…

Он снова замолчал. Значит, бывает и так? Это мне повезло с родителями, а вот ему нет.