Семнадцать Саламандр. Том первый

Наставников избирают сами Боги, посылая нам за месяц до вашего прибытия знак. Иногда они играют и отправляют видение сразу двоим или троим. Мне, к примеру, во сне явился твой облик. Точнее два. В первом ты была человеком, а во втором саифой.

– И какая я?

– Красивая, – он честно взглянул в мои глаза и улыбнулся так, что дыхание перехватило. Так и задохнуться недолго.

Что, похоже, в ближайшее время обязательно и произойдёт.

Глава шестая. Эве или Снег.

Холодно. Гуляющий по коже мороз стал каким-то уж слишком суровым.

Но прежде чем я успела испугаться, холод стал тёплым. Открыв глаза, непонимающе уставилась на неестественно белую ладонь перед глазами. Сквозь полупрозрачную кожу я видела вены и капилляры лишь чуть плотнее внешнего покрова, а при более тщательном осмотре даже разглядела алебастровые косточки. Такие тоненькие…

Осознание пришло с опозданием. Подскочив, с ужасом поняла, что кожа всего моего тела теперь имеет слишком светлый оттенок. Осторожно шагнула к зеркалу и страшно заорала, осев на пол.

И успокоилась, только когда в комнату ворвался Аскер. Увидев меня, он едва слышно выругался, а потом опустился рядом, обнял и прижал к груди. Я вдохнула ставший уже привычным запах сладкого цитруса. Запах – сводящий меня с ума и дарующий тепло и защиту.

– Не бойся, Эвви, – шепнул Аскер. – Это просто проявилась одна из твоих сущностей.

А я продолжала плакать, роняя на друга мгновенно замерзающие слёзы.

– Я так испугалась! – выдохнула, уткнувшись в его плечо.

Аскерий гладил меня по волосам и шептал что-то утешающее.

Спустя некоторое время он спросил:

– Ну что, успокоилась?

– Немного, – согласилась, чуть отстранившись.

– Заглянешь ещё разок в зеркало?

– Попробую, – подняла взгляд и стала с болезненным неверием изучать своё отражение. Серебристые глаза в обрамлении белых ресниц, покрытых мелкими снежинками, бело-серебряные волосы, лёгкий розоватый румянец на белых щеках. Слава богам, на лице кожа не казалась такой прозрачной.

Потому что перспектива видеть свою белую черепушку пугала. – Это навсегда?

– Нет, – покачал головой Аскер, ласково касаясь ладонью моих изменившихся волос. – Это просто вторая ипостась, как моя огненная. Ты же её уже видела и не раз.

Да его огненный образ поражал. Волосы становились почти чистым пламенем, от кожи исходил обжигающий жар, и она то и дело загоралась. Если не сдерживать огонь, то Аскер целиком погружался в пламя.