Семнадцать Саламандр. Том первый

– Представить сложно, – пробормотала я.

– Да, – кивнул мужчина. – Я сам порой не верю.

– А сколько могут жить саифы? – упоминания о возрастах мне встречались в исторических книгах, но это были средние значения.

– Пока не надоест, но жизнь обычно наскучивает к третьему тысячелетию, а то и раньше. Но один саиф поспорил с другом, что доживёт до пяти.

– И что?

– Он пережил всех друзей, даже того, с кем спорил, и скончался в день своего пятитысячного рождения. Заорал на празднике «Наконец-то!» и упал замертво.

Долг от спора выплачивали прапраправнуки его друга.

– А кто получил долг?

– Я, – хмыкнул Эсиар. – Ширдан был моим прапрадедом.

– Сколько вам тогда было?

– Шестьсот с небольшим.

Невероятный спор! Бывает же такое! Я ещё раз присмотрелась к Эсиару и поняла, что он, в общем-то, хороший саиф, просто нужно привыкнуть к его несколько неординарной внешности. Ну, подумаешь, глаза почти целиком черные…. Кажется, я сама себя убеждаю.

– А вот и я, – Аскерий поставил на столик поднос, полный разных вкусностей, и две бутылки вина.

– Золотое Саарское? – предположил Эсиар, чуть облизнувшись.

– Всё верно, – хмыкнул Наставник. – Я отлично помню твои вкусы, а особенно то, как ты в прошлый раз целый бочонок этого вина выдул. И куда только поместилось?

– Дорастёшь до моего возраста, узнаешь, – мужчина откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

– За встречу?

– За встречу и знакомство с прекрасной саей, – согласился Эсиар.

Вкус у Золотого и впрямь оказался солнечным. Теперь понятно, почему его прозвали Саарским. Чуть сладковатое вино с привкусом ванили. И как такое возможно? Когда-нибудь обязательно изучу способы приготовления этого замечательного напитка. И даже если не научусь, то хоть теорию знать буду.

Мы просидели у камина до полуночи. Эсиар много знал о магии и охотно объяснял мне то, в чём плохо разбирался Аскерий. Благодаря нему я поняла, в чём состояла моя ошибка при создании птиц.

Я кое-что напутала в строении и в заклинании. При увеличении размера создаваемого животного, требовалось внести небольшие изменения в плетения. А я использовала один и тот же вид, вот и получала кваканье и неправильное расположение органов.

Когда начала зевать, наставник проводил меня до комнаты и уложил спать, поскольку я сопротивлялась.

– А как проходит Аридэ? – спросила, обняв одну из подушек. Это напомнило мне, как я задавала вопросы маме.