Трус, или Путь храбреца

Хотя то, что я видел, явно следовало по какому-то маршруту, не видя во мне потенциальной мишени, я отчетливо ощущал, что главные мои неприятности впереди. Мне оставалось пройти довольно большой зигзагообразный отрезок пути, когда кое-что, наконец, начало происходить.

Первое, что я отметил – это новое «облако», спешащее по небу в безветренную ночь. И все бы ничего, учитывая мою бесшумную походку, если бы не одно обстоятельство. Из подъезда, мимо которого мне предстояло пройти, внезапно вынырнул некто и заторопился по безлюдной до того улице, наполняя застывший воздух невообразимым хрустом и скрипом.

Постойте,… вынырнула и засеменила. Выдернув из подмерзшей ледяной каши свои десятисантиметровые каблуки, эта особа женского пола начала с устрашающим грохотом быстро-быстро опускать их на асфальт. Мне сразу представился отбойный молоток, при помощи которого один за другим вбиваются гвозди в крышку моего гроба. И вот после этого никто не посмеет осудить меня за леденящий душу испуг. Никто, если он хоть сколько-нибудь понимает, в чем тут дело. Но поскольку таковых не наблюдается, я, как обычно, разрешу заклеймить себя позорным определением «трус».

Лучше бы ты, милая, сразу с транспарантом вышла: «Вот она я! Иду в темноте по улице. А в двух метрах позади меня – Сурик. Но вы меня не трогайте, вам ведь нужен он! Его-то и берите…».

А тем временем «облачко», неожиданно вспомнив о законах движения воздушных масс, стало плавно тормозить, приобретая знакомые очертания. Брр, знакомые – не значит привычные.

Неужели настал мой час? Я и воду-то ведь не взял: ниже ноля перевалило. Что-то не возникает подобающих случаю молниеносных картин из прожитой жизни. Ну, на «нет» и суда нет. Значит, надо срочно как-то действовать.

А «тучка» застыла тем временем в нерешительности: силится разглядеть сквозь сплетение веток источник шума, а с ним – и меня. Сейчас девица вынырнет на открытое пространство – и пиши «пропало». Я просто озверел от животного ужаса, умудряясь, тем не менее, сохранить остатки хладнокровия.

В три прыжка я покрыл разделяющее нас расстояние.

– Девушка, – вполне мирно произнес я. Ну, может, голос слегка дрожит да глаза выпучены. Откуда мне было знать, какая реакция за этим последует? Ее глаза широко раскрылись, рот сложился большой буквой «О», грудная клетка расширилась, в легкие хлынул поток воздуха и… с первым звуком истошного крика я рефлекторно сделал то, что был вынужден сделать: закрыл её рот рукой.