Трус, или Путь храбреца

Никто же не просил эту сумасшедшую считать меня маньяком. Я ей ничего такого не говорил… ну, продержал пять минут с зажатым ртом… «Ладно, – смирился я про себя, – чему быть – того не миновать». Такое попустительство в мыслях я, кстати, позволял себе нечасто. И понуро направился к девчонке.

Как только она увидела это, тут же принялась снова орать благим матом и предпринимать попытки подняться. Вот уж сильные голосовые связки.

– Тебе же будет лучше, если сейчас же заткнёшься, – не особо церемонясь, тихо сказал я.

Но она услышала, и я получил истинное удовольствие, глядя, как буквально захлопывается её рот. Девица эта успела мне порядком надоесть, так как только то и делала, что рушила мои планы благополучного возвращения домой. Но всё же, воспитание, полученное от мамы, требовало дать ей хоть какие-то объяснения. Не обязательно правдоподобные. Просто те, в которые она могла бы поверить. В довершение всего она окончательно раскисла и начала хлюпать носом. Так что я сказал:

– За мной гнались, а ты шла слишком шумно, невольно привлекая ко мне лишнее внимание.

Когда я окликнул тебя, то просто хотел попросить идти тише. Я не намеревался угрожать тебе, извини, что так вышло…

– Ты – бандит, да?.. – не знаю, показалось мне или нет, но в её глазах мелькнуло восхищение. Вот вам идеалы современной молодежи.

– Нет, – разочаровал ее я. – Попробуй подняться.

– Нога болит. – Вот удивила. А я думал, она просто решила посидеть отдохнуть на асфальте. – Я её, кажется, подвернула.

Она морщила лоб скорее от раздумий, чем от боли.

Я расценивал свою историю как более чем неправдоподобную, хотя и логичную. И мне уж точно было в высшей степени наплевать на её мнение.

Небо было чистым. Пока. Не говоря уж о многочисленных тенях, которые я не имел возможности проверять, полагаясь на удачу. Я наклонился и поднял её, перебросив через плечо. Вес терпимый, напоминает мешок картошки. Девчонка слегка обалдела, но, надо отдать ей должное, в обморок падать вроде бы не собиралась.

Пока.

– Куда ты меня несёшь?

– Домой, – получив ощутимый удар в спину, я поспешно добавил, – к тебе домой.

Разговаривать с ней надоело. Да и тяжеловато. А дома, наверное, мама волнуется (моя). Потому как поздно уже. У меня хорошая зрительная память, и я занёс девчонку точнехонько в тот подъезд, откуда она вышла около пяти минут назад.

– Какая квартира? – спросил я, стараясь не показать, что устал. И тут она меня добила:

– Восьмая, третий этаж.