Защитница. Крах баланса

– Полгода, – коротко сказал Дармон, дав понять, что мысль Дрога не осталась незамеченной.

Молча они дошли до тронного зала, где их ждал Меркут. Он был точной копией своего отца: чёрные кудрявые волосы забраны в хвост, белое лицо, насмешливо приподнятые брови, и только зелёные глаза блестели живым огоньком.

Дармон занял своё место на троне, Дрог встал за ним. Оба выжидающе посмотрели на Меркута.

– Отец, мне уже восемнадцать, но ты не давал мне ни одного задания. Ты мне не доверяешь? – Голос Меркута дрожал от волнения, что разозлило Дармона.

– Ты считаешь себя достойным выполнять мои поручения? – Он говорил тихо, но Меркут слышал каждое слово.

Дрог внутренне возликовал. Он ненавидел своего брата. Меркут был сильнее его в несколько раз, он унаследовал силу от Дармона, но не умел ею правильно распоряжаться.

«Если бы у меня была такая сила…» – Дрог оборвал свои мысли, Дармон не должен был знать его тайны.

– Так ты считаешь, что я могу поручать тебе задания? – Голос Дармона стал холоднее и твёрже.

Дармон сжал левый кулак, Меркут упал на колени и схватился за горло, которое сжимала железная хватка, не позволяющая дышать. В другой руке у Дармона появился нож, он метнул его в сына. Меркут слабо поднял руку, нож повис в воздухе. Дармон сжал кулак сильнее – хрустнули кости. Меркут сопротивлялся слабее, он уже лежал на полу, из его рта текла пена. Дрог смотрел на брата с ненавистью, надеясь, что отец победит и убьёт Меркута. Когда-то и Дрог так же лежал на полу, ему тогда удалось обмануть отца, превратившись в мышонка и спрятавшись за трон.

Это было своего рода испытание. Если Меркут попросит о помощи, Дармон убьёт его. Если выдержит и будет сопротивляться до последнего, Дармон прекратит мучения.

Дрог видел, что Меркут слабеет, и, не отрываясь, смотрел на брата, в его голове крутилось: «На помощь!» Он внушал эту фразу Меркуту.

Меркут сдавался, в его голове ясно звучало: «На помощь!» Его рука обессиленно упала, нож воткнулся в пол. Дармон вытянул правую руку, сжал её так, словно держал в ней кинжал.

Поднял её и опустил – кинжал, повинуясь, взмыл в воздух и с силой вонзился в камень. Меркут закричал. Его тело пронзила боль, словно все внутренности раздирали на мелкие части. В голове колотился крик о пощаде, но Меркут изо всех сил старался не проронить ни слова. Ему нужно только пару секунд передышки, тогда он освободится. Но не было ни секунды без боли. Кинжал поднимался и снова втыкался в камни. Из последних сил Меркут сосредоточился.