Киты

В надежде, что он услышит меня, я лишь смогла протянуть руку… и мои глаза сами собой закрылись.

4

Очнувшись, словно от глубокого сна, я легко встала с пола. Такой невероятной лёгкости и покоя, кажется, не было ещё ни разу. Концентрация и скорость мысли была на пределе, а осознавать себя я стала как-то по-особенному.

Оглянувшись по сторонам, я проверила, что всё так и оставалось на своих местах. Играла музыка, монитор до сих пор записывал на камеру, а на полу…

И я оцепенела. На полу лежала я.

Но как я могла лежать и смотреть на себя со стороны сверху одновременно? Нагнувшись к своему лицу, я увидела сине-бледный цвет кожи. В полном недоумении я решила сделать шаг в сторону монитора, но вместо этого просто оказалась рядом с ним. Рука потянулась, чтобы нажать кнопку, но прошла сквозь экран.

Сознание заработало с новой волной осознанности. Я вновь перевела взгляд на своё обездвиженное тело и, кажется, начала понимать смысл происходящего. События только что пережитых минут, быстрым кадром пронеслись передо мной.

Это была многомерная картинка, где были задействованы все мои действия, мысли, и всё, что происходило в этот момент вокруг меня.

Что-то стало происходить с разумом. В него как будто загружались с огромной скоростью гигабайты новой информации. Это было против моей воли и происходило автоматически. Как будто что-то перещёлкнуло там, глубоко внутри, и стало вживаться в разум.

Чувствуя откуда-то на себе пристальный взгляд, я посмотрела в окно.

Там снизу, возле дерева, стояли две высокие фигуры с покрытыми на голове капюшонами. Каким-то чутьём я поняла, что они ждут именно меня.

– Кто вы? – пронеслась мысль.

– Твои проводники, – чуть приподняли они головы. – Как будешь готова, мы отведём тебя, – откликнулось в моём сознании.

– Я не хочу, – чуть не плача поняла я, к чему они клонят, и снова склонилась над телом. – Что всё это значит? Это шутка?

Вновь стал терзать тот поток мыслей, что сваливался на меня с каждой новой секундой.

Они беспощадно внедряли мне в разум мои же мысли о самоубийстве, о моей боли и нежелании жить. Терпеть это было немыслимо.

– Я не могла этого сделать, – отрицала я.

– Но сделала, – отозвались фигуры в мыслях. – Пойдём.

– Нет!

– Тогда смотри!

И тут я увидела то, чего не хотела бы видеть никогда. В комнату вошла моя… мама.

При виде моего обездвиженного тела в огромной луже крови, она пронзительно закричала и кинулась ко мне.