Киты

Господи, неужели это никогда не закончится? Они же повсюду…

Что происходит со мной? Почему я не могу жить как все, нормальной жизнью? За что Бог так решил поквитаться со мной?

– За что, слышишь? – закричала я в голос, злясь. – Ты выводишь меня из себя, ты понимаешь? Меня бесит, что ты просто сидишь там и смотришь это шоу. Интересно, да? А если я прямо сейчас прерву эту комедию и сброшусь с обрыва? Ты спасёшь меня или будешь наслаждаться моей смертью? Хватит! Я хочу выйти из этого круга!

Мой голос внезапно охрип, и я ощутила неприятное сдавливание в горле.

Не хочешь меня слушать, да? Придётся! Я всех вас заставлю слушать меня и добиваться того, чтобы вы взяли меня туда же, откуда и прислали. Этот мир чужой. Это не моя страна, это не мой дом и не моя мать. Все они чужие. Мой дом есть где-то… но только не здесь. Дом – это когда тебя любят, а здесь только ненависть и пустота…

Слёзы снова начали душить меня. Огромная чёрная дыра в груди только росла, и мне было уже всё равно, что будет дальше.

Снова посмотрев в воду, я начала скользить взглядом вдоль берегов, по краям которых уже показалась первая трава. Выступающее из-за туч солнце оживило воду, и она заискрилась. Прохладный ветер задувал во все оголённые участки тела, так что мои руки резко замёрзли.

Да, иногда это происходит. Как будто мне кто-то пытается показать, что в этом холодном мире есть проблески солнца и хоть какая-то красота в виде природы. Они делают это систематически. Только это иллюзия мира и света. Вокруг происходят страшные вещи и никому нет до этого дела.

Люди умирают быстрее, чем могут родиться вновь. Мы мучаемся от боли и кошмаров, терзающих нас каждую ночь. А всё потому, что мы покинутые дети своих странных родителей…

Развернувшись к реке спиной, я снова почувствовала, что она зовёт меня, мягко и ласково заманивая в темноту своей глубины. Есть ли дно у неё? Или её глубина так же бездонна, как и моя печаль…

Попрощавшись с ней, я поняла, что не в этот раз. Должно подойти время и тогда… мне станет легче.

Хочу быть свободной. Хочу быть настоящей. Собой… Где-то, ведь, есть то самое место, где собираются такие же, как и я…

На улицах моего города очень многолюдно. Но когда ты идёшь, потерявшись в этой толпе наедине со своими мыслями, создаётся впечатление, что тебя никто не видит. Они не видят не только меня, они не видят даже друг друга. Все озираются по сторонам. Все запуганы. Им страшно, потому что их преследуют собственные тени несовершенства.