Луч по имени Эй: постапокалипсис

Позже я спросил, почему он это сделал. Он наморщил лоб, уставился в потолок и начал думать над ответами видимо сразу на три вопроса – зачем он вообще записывал информацию, почему он кодировал её буквами и цифрами, и почему бумага была способом её хранения. Полученные ответы явно вызвали множество других вопросов, поэтому сразу возникла идея о ненужной трате энергии, и он остановился. «Отстань» – как потом выяснилось, это был унифицированный ответ на большинство моих вопросов.

Пока человек писал в тетради, я осмотрел своё тело.

Голова, две руки, две ноги – человек. Слишком ровные конечности, слишком правильные черты лица – по этим и другим едва уловимым признакам быстро становилось ясно, что я гомункул. Многое из того, что я знал и чем владел, было невозможно для людей.

Сначала человек был мрачен и зол, но постепенно расчёты в толстой тетради привели его в прекрасное расположение духа, и он начал что-то напевать себе под нос.

– Выжил? А зря, – он посмотрел на меня и ухмыльнулся, – Ну-ка, скажи «декарбоксилаза», – и, наблюдая за моей реакцией, покатился со смеху.

Мне тогда ещё стало понятно, что он редкий упырь.

Я сидел на столе, болтая ногами от скуки, когда позади меня раздался странный звук. Человек поднял голову, и я тоже оглянулся – за моей спиной висел огромный монитор, с которого на нас очень внимательно смотрел другой человек, совершенно непохожий на моего.

– Уважаемый доктор Мортиц, могу я тебя поздравить? – проскрипел человек из монитора, – Всё ли прошло хорошо?

– Представь себе, Тор, что получилось! – ответил тот и начал плести, что уровень моего интеллекта получился чрезвычайно высокий, что почти все современные человеческие знания загружены в мою память, теоретически я бессмертен, то есть могу погибнуть только не своей смертью, что обладаю безграничной памятью, сверхспособностью к обучению, телепатией и гипнозом.

На самом деле он здорово преувеличивал, выдавая очень сильно желаемое за действительное, в то время я ничем таким не отличался. Он также сказал, что я больше человек, чем гомункул, и это очень важный научный результат, который даёт надежду на спасение.

Затем он скорчил рожу и одновременно подмигнул мне, как будто я был учёной собакой из цирка, и спросил, сколько будет дважды два. Я ответил: «Четыре». «А четвёрка в кубе?». «Шестьдесят четыре», – немедленно ответил я.

– Что ты здесь подсовываешь под видом супер гомункула? Говорящий калькулятор? – раздался из монитора резкий скрипучий голос.