По ту сторону сказки. Околдованные в звериных шкурах

 – А Злата? Она выживет?

– А мы сейчас ей водички живой дадим и славно будет! И всё замечательно будет! Катенька, дай воды. – Баюн начал говорить, уводя Ратко от его гнева и страха за сестру, а Катерина снова быстренько достала флакон и опять капнула воды в птичий клювик. Бедняжка была совсем слабенькой, ей-то уж точно вторая капля не повредит! Прошло немного времени, и глаза начали открываться, птица затрепыхалась, испуганно озираясь.

– Злата, маленькая моя, всё, всё, уже не бойся, уже почти всё закончилось! – Ратко уговаривал сестру, и она вдруг встрепенулась, присмотрелась и вырвавшись из его рук прижалась к нему сама.

Крепко- крепко прижалась и отчаянно что-то закричала.

– Тише, тише, не надо так плакать. Послушай меня, девочка. – Жаруся распахнула крылья прямо перед Ратко, и Злата испуганно оглянулась, и увидев сияющую красавицу-Жарусю кричать невольно перестала. Жаруся засвистела что-то, перепелка начала отвечать.

– Она не очень верит, что это всё правда, а не сон. Бедняжка, ей сильно досталось.

Кот! Ну что ты стоишь? Изба где? Стоит он, уши развесил! Птенца кормить надо срочно! И поить, ей по-моему есть и пить давали только чтобы не умерла. И Катерина с мальчиками едва на ногах стоят, а он тут баклуши бьет!

Кот развил бурную деятельность. Изба возникла мгновенно, в избе расстелилась скатерть, которую Кот в прыжке от двери добыл из своего мешочка, и ухитрился метко кинуть в центр стола.

Бледный Ратко смотрел как маленькая птица жадно пьет. А потом тянется к блюдцу с зерном.

– Только не спеши. По чуть-чуть кушай. – ласково говорила ей Жаруся, но бедняжке и самой малости хватило. Она уснула прямо на столе, головкой в блюдце.

– Я не могу! – Ратко выскочил из избы. – Я убью Томилу! – он с силой ударил кулаками в стену избы.

– Ты избушку-то не пугай, а то свернется ещё! Тише. Не кричи. – Волк оказался рядом и оттеснил княжича от стены. – Я тебя очень понимаю, но сейчас надо брата твоего вытащить, и обоих вернуть в нормальный облик.

А потом уже с Томилой разбираться.

Катерина сидела глубоко задумавшись. – Как же убрать эти цепи! Вот же… Мерзавка! Цепи даже не на замки застегнуты, а намертво заклепаны кузнецом, чтобы понятно было, что его никто не собирается выпускать, это уже до смерти! И цепи толстенные! Домой что ли вернуться, ножовку по металлу взять? Так сколько такую цепь пилить надо, и там ведь их много!

Катерина задумчиво водила карандашом по бумаге, изобразив сарай и стойло.