Абсолютно неправильные люди. Дорога из вечной зимы

Только вот стоило ему выйти на улицу и, решив пройтись пешком, проследовать по заснеженному центру города, как он узрел в окне знакомого ресторанчика Ульку с подругами, а потом и этого…

– Так что, значит, это не уловка? Значит, действительно она себе кого-то нашла! Быстро, ничего не скажешь! А как же все эти её «люблю-люблю»? Что, прошла любовь, завяли помидоры? Быыыстро же ты, а строила-то из себя… – шипел Вадим, поспешно удаляясь подальше от ресторана. – Жаль не рассмотрел, на кого она меня променяла!

Ноги сами принесли его обратно, и он уставился на типа, активно болтающего с Улькой! Правда, тип и про еду не забывал, но с Ульки просто глаз не сводил.

– Какой-то прощелыга-бизнесмен! – ярился Вадим.

И был не прав. Константин был вовсе не бизнесменом, а архитектором и никоим образом не являлся прощелыгой. Он и по ресторанам-то ужинал нечасто – сам хорошо готовил и любил это делать.

Причина, заставившая его в этот вечер прийти в ресторан и тем самым попасть в цепкие лапки Марины, была весьма прозаична – ему страшно хотелось поесть жареного мяса! Он всю неделю мечтал об этом, едва приволакиваясь домой от усталости.

– Народ! Дайте хоть передохнуть! Да хоть вздохнуть! – упрашивал он двух собак и толстенную кошку-сибирячку. – Счас всё будет! Корм, прогулка, что хотите…

После прогулки с собаками он возвращался таким голодным, что был готов с псами сухого корма пожевать… Спасала вечная яичница с колбасой и бутерброды с сыром.

– Ну, ладно-ладно! В субботу сдача проекта, там явно допоздна проторчу, а вот в воскресенье… сделаю себе мясаааа, – мечтал он.

В воскресенье Костя его даже достал из морозилки, а потом позвонила матушка, и ему пришлось срочно ехать спасать матушку от забившейся раковины, а точнее раковину от мамы. Почему нельзя вызвать сантехника, Костя традиционно не уточнял – бесполезно… На месте выяснилось, что дело вовсе не в раковине, а в соседке, которая поедет в Турцию, а мама там никогда не была…

– Её сын оплатил ей путёвку! – укоризненно вздыхала мама, пока он осматривал вполне исправный сток.

– А ты что? – ему стало так жалко свой выходной, своё мясо, свой фильм и книжку на диване.

– Котя! – мама отлично знала, что он ненавидит это детское прозвище.