Абсолютно неправильные люди. Дорога из вечной зимы

– Всё казалось, что надо ещё немного потерпеть и он поймёт, что жить по указке деда, пусть он даже трижды академик и четырежды почётный химик всея планеты, просто невозможно! Главное, что я ему действительно нужна, я знаю!

И это тоже было правдой. Вадим – старший внук, надёжа и опора славной династии академических химиков или, как иногда про себя ёрничала Ульяна, «химических академиков», после первой обиды и потрясения, что она могла предпочесть ему какого-то помойного кошака, начал ей названивать.

Сначала он попытался сделать вид, что так уж и быть, прощает её неразумное поведение, ииии… был послан!

Потом, разобиженный на всё вышеперечисленное, плюс оскорблённый за посыл, он потребовал свои вещи, намереваясь приехать за ними, уговорить Ульянку плюнуть на её глупости, избавиться от доказательств этого – московского помоечно-ресторанного котяры, и жить как раньше, ииии… получил коробки со своим гардеробом и прочим скарбом курьерской службой.

Затем он, рассерженный ещё больше, явился в Ульянин салон, но девушки, которые там работали, как на подбор котов любили, а вот к Вадиму отнеслись не очень-то любезно.

Они заняли круговую оборону и предупреждали Ульяну о появлении настырного академического внука, пока ему не надоело сидеть в машине у салона, изображая засаду.

– Какое счастье, что мои родители отдали ему все деньги, которые он вложил в салон! – думала Ульяна. – Какое счастье, что я от него никак не завишу!

Зато Вадим парадоксальным образом ощущал зависимость от Ульяны всё больше и больше.

Он возвращался в свою пустую квартиру, и ему казалось, что стылая питерская погода входит вместе с ним и категорически отказывается уходить! Не помогали тёплые батареи, горячий душ и всякие горячительные средства, которыми он вознамерился изгнать постоянный озноб и воспоминания о дyрe – Ульке.

Всё время вспоминалось, как он приходил домой и избавлялся от любой слякоти, дурной погоды, расстройств и огорчений просто потому, что к нему в прихожую выходила Ульяна – встретить, спросить, как его дела, пошутить над его мрачным видом, позвать обедать или ужинать…

Как-то ей удавалось сделать так, что с него, словно вода с гуся, скатывались все его расстройства.

– А теперь… теперь она взяла и променяла меня! – шипел про себя Вадим, напрочь позабывший о том, что это он на самом-то деле стал причиной Ульяниного поведения. Почему-то в данном случае ему не помогали ни его научная наблюдательность, ни умение делать выводы.