Абсолютно неправильные люди

Тут были кишки, тут – бараний желудок и трахея, а тут – самое вонючее – бычий… ну, короче часть быка. Не смотри так, я это не ем! Это мне в зоомагазине продали для Полкаши. Очень полезно для собак, особенно для бобровых собак! Но, когда твой папа подарил ему олений рог он немного подзабросил другие грызухи, вот я их и убрал повыше, чтобы он не достал без меня, а то их когда много, он любит это мне приносить и щедро делиться… Особенно ночью! Короче, лучше выдавать под надзором и порционно.

Лена восхищенно смотрела на пакеты.

 – Гениально! Можно? Я тётушке сейчас предъявлю, что это, а потом тебе верну!

Она унеслась к себе, а Серёга только затылок почесал.

– Умные, однако! Хотя, если честно, это уже вопрос самосохранения! Если мне было слышно то, что эта тётка там завывала, то соседям и вовсе того… Кидык с такой тётей-мотей!

– Что? Что это? – вышеупомянутая тётка с омерзением смотрела на пакеты в руках племянницы, а та послушно читала названия:

– Кишки сушеные, бараний желудок, трахея говяжья, и вот это, говорят самое вонючее.

Бычий корень!

– Какой корень? – удивилась Татьяна. – Бычий?

Дошло до неё не сразу, но, когда она осознала, что именно лежало в её чемодане, она беззвучно взвыла. Беззвучно, потому что дыхание перехватило от возмущения!

Через час счастливый Виктор Васильевич усаживал тётушку на поезд, благородно подарив ей семейный чемодан, и радостно размахивая рукой на прощание!

Глава 7. Гости незваные

Лене самой стыдно было, но вот что есть, то есть – не любит она гостей! Вообще никаких.

Может быть, потому, что одно время в их доме гостей этих самых было многовато. Отец – человек хлебосольный, щедрый, и все сослуживцы его приходили косяками, и знакомые, и знакомые знакомых. И приезжающие-проезжающие мимо родственники очень любили у них останавливаться. Наподольше. Короче говоря, до Лениных пятнадцати лет перебывало у них дома в гостях множество народу. Этот поток прилично бил по бюджету, но «гость – это святое»! Закончилось это явление с эпохальным звонком cестры папиного друга, которая жаждала прислать из Питера своего сына восемнадцати лет в связи с тем, что у него возникли проблемы с местными гопниками.

– Вот представляешь, какой-то там долг они ему посчитали… Да он никогда не принимал никаких запрещенных средств! Он у меня хороший домашний мальчик! Короче, пусть он пока у вас поживёт! – она быстренько отключилась, страшно довольная тем, что так удачно пристроила проблемного сына.