Абсолютно неправильные люди. Москва – Питер

Ветеринар, который работал с отцом, частенько пользовался этим, и просил Милу придержать ту или иную корову.

– Прямо дар у девочки. С иной – уговорами да лаской, а на иную и прикрикнет, стоять, мол! Аж самому замереть хочется, – смеялся ветеринар.

Нина, которая никогда такого тона и вида у Милы не слышала и не видела, так изумилась да растерялась, что выложила о том, что про ферму Милиного отца она узнала, когда Мила спрашивала совета преподавателя, объяснив, зачем ей нужны данные о побочных действиях препарата на тельную корову.

Может, лучше другой выбрать?

И про Бориса выложила: – Ну, а чё такого? Я у него курьером подрабатываю, ну спросил, кто у вас того… состоятельный… Нормальный вопрос. Ты ж богатенькая.

Миле страшно хотелось высказать этой бесцеремонной и болтливой проныре всё, что она о ней думает. Чуть сдержалась, торопливо ушла и уже не слышала, как Нина возмущалась.

– Тоже мне, королева коровника! Чё такого-то. Нормальный интерес серьёзного мужика! Да я бы рада была, если б он на меня внимание обратил.

Только я ж не из этих… фермеров-богатеев.

***

Макс, понимая, что делом он занимается безнадёжным, и возможно, пустым, привычно прогуливался у заветного перекрёстка.

– А что? Работу отработал, свободен как сокол! Имею право летать где хочу! И что показательно, в выбранной плоскости! – он обратил внимание, что его необъяснимые падения как-то сошли на нет. – Итак, гуляем, гуляем, смотрим по сторонам, радуемся свежим автомобильным выхлопам, дышим полной грудью, берём пример с мамочек, которые грудничков вдоль улицы катают! – он неодобрительно покосился на двух болтушек с колясками, которые упорно прогуливались по самой экологически неудачной местности.

 – Ещё можем порадоваться моросящему московскому дождичку! А ещё некоторые всякие на Питер кивают, мол мокро… Ха, три раза! Под ногами – болото и сверху примерно то же самое! Итак, радостью уже джинсы по колено и вся куртка полна, но ты ж, Максим Антонович, упорен как баран! Ищешь невесть кого и непойми зачем! Ну, вот пусть даже найдёшь! И что? Что ты скажешь-то ей? Я ваш навек с тех пор как мы упали?

Он покрутил носом.

– Чего-то не звучит! Или… я вас искал, чтоб снова рухнуть нафиг? А зачем мне искать, если я и без неё падал всю зиму?

Он призадумался и чуть было не пропустил рыжую вьющуюся копну волос.

– Че-го? Она? Или опять обознался? – у Макса аж руки задрожали.