Абсолютно неправильные люди. Москва – Питер

Пространство откликнулось звонком смартфона.

– Макс, мы тут подумали, подумали… С кошкой в комнату и правда, не пускают. Но мы можем немного потесниться и приютить вас с Мурьяной, – голос Сергея сделал солнечным омерзительно-пасмурный январский день за окном Максовой квартиры.

– Серёга! Я… я так вам благодарен! А как ты Лену уговорил?

– Да никак не уговаривал. Она сама предложила. Не бросать же вас… – хмыкнул Сергей.

– Да… Нас не бросать! Правда Мурьянка? Люди, вы в ответе за тех, кого приручили! – сообщил кузену разом развеселившийся Макс, у которого с плеч прямо гора рухнула.

 – Я вам буду платить, ты не думай.

– Иди ты в баню! – посоветовал ему Сергей. – Сходи, попарься, авось мозги просветлеют. Будешь к чаю чего-нибудь покупать и хватит с тебя!

– Мурка! Живём! – обрадовался Макс, подбросив озадаченную котейку в воздух и бережно её поймав, – Там у Серёги и Лены две кошки плюс огромный пёс и крооошечная собачка! И тебя там будут учить прятать вещи получше, так чтоб никто никогда не нашёл, петь колыбельные кошачьи антидепрессивные песни любой сложности и тырить погрызухи у бедняги Полкана.

– Тырить? Это я люблю! – обрадовалась Мурьяна.

Таким образом, грядущий бытовой кошмар легко превратился в неожиданно приятную поездку. Дед, уверенный, что теперь-то внук избавится от своей глупости и снова станет управляемым, отправился на очередной научный конгресс.

Его невестка – мама Макса, нервно причитала над поездкой любимца в «эту вульгарную купеческую Москву», и совала ему деньги на всякий случай, а старший брат Вадим язвительно фыркал о вреде «кошкозаведения».

– Был нормальным, стал на выселках!

– Ничего себе выселки! – Макс Москву не очень любил – слишком шумно, слишком бестолково, слишком… Ну, не так и всё тут! После Питера в Москве казались непривычными даже слова.

– Почему подъезд, а не парадная?! – насупился было Макс, но характер у него был лёгкий, так что он решил не придираться: – А, впрочем, ну, какая разница! Главное, что с Мурьянкой!

Так, с помощью одной молоденькой гладкошерстной серой в полосочку кошечки была реабилитирована целая Москва!

Макс быстро освоился на новом рабочем месте, правда, возвращаясь домой, чувствовал себя неловко. Ну, в смысле, к Серёге домой.