Абсолютно неправильные люди. Ветер перемен

– Где? Где мой смартфон! – разорялась Василиса на пороге, боясь шагнуть ближе и чувствуя себя абсолютно беспомощной – как жить без смартфона она себе не представляла, телефон тётки не помнила, позвонить родителям и спросить у них телефон Марины не могла – родительский номер наизусть тоже не знала. Самое обидное, что свой собственный номер она тоже как-то не запомнила – если спрашивали – она просто перезванивала жаждущему, никак себя не утруждая.

Дальше возникла идея, навеянная американскими фильмами – набрать по городскому телефону 911 и попросить, чтобы прислали помощь.

Потом Васю настигла здравая мысль, из тех, что в последнее время ловко сшибались её новым мозговым мироустройством.

– Марина разозлится! Да и не поедет никто… посмеются только. А чего мне тогда делать?

Она сердито посмотрела на котов, прямо-таки печёнкой ощущая, что они явно развлекаются её растерянностью, и была абсолютно права.

– Чего делать – чего делать… – Не знаешь, что делать – спи! – сказал Фил.

– Неее, лучше так – не знаешь, что делать – ешь! – не согласился с ним Фарлаф.

– Да что бы вы понимали! – фыркнул Фуфик. – Надо сначала поесть, а потом поспать!

– Голова… – протянули коты. – Главное, понять, с какой именно стороны Фуфика эта самая голова имеется!

Фуфик был слишком высокого мнения о себе и своей внешности, чтобы обратить внимание на двух котов, поэтому, он с достоинством вынес себя на кухню и приступил к пункту первому своего плана.

Академик Вяземский с интересом поджидал приезда старшего внука и наследника, который пообещал ему некий сюрприз.

– Забавный мальчик… ну, чем он может меня удивить? – раздумывал академик. – Тем более, что он был в отпуске. Пришла какая-то блестящая идея? Так что же тут странного, – он довольно рассмеялся, – Он же в меня пошёл!

Рассуждая таким образом, академик вышел из дома, и увидев подъезжающую машину внука, принял невозмутимый вид.

Но чем ближе была машина Вадима, тем более озадаченным становился академик.

Глава 3. Академическая невозмутимость

Академик Вяземский в научной среде славился своей невозмутимостью в критические моменты.