Ещё тридцать восемь кошек до сорока

Естественно, с оригиналом договора! Если он его не привозит, то заказчики законно уточняют, а куда он делся-то? С нас требуют возврат аванса, начисляют кучу штрафов за то, что мы нарушили это проклятое условие, плюс, нас отстраняют от работ по договору с выплатой неустоек и всё, компании больше нет… Там такие гигантские суммы, что мы не выплывем!

Стало понятно, что уничтожать договор нельзя!

– Хорошо, а что мне тогда делать? – уточнила Дашка у которой похолодели руки, а ноги, кажется, пребывали где-то в районе центра холода – в Оймяконе.

Нервные окончания в животе противно сворачивались в тугой клубок и катались там, вызывая острое желание переехать в туалет на постоянное место жительства.

В довершение всех прелестей Дарью на нервной почве прошиб холодный пот. – Мокрая, как мышь под веником! – пробормотала она и вспомнила, что где-то сегодня уже про мышь слышала!

– Серые мыши только на это и годятся! – повторила она вслух и зажмурилась от страха, потому что внезапно осознала – где-то совсем-совсем близко от неё изо дня в день ходили люди, которые способны разрушить её жизнь просто потому, что им так захотелось!

– Я же не узнала бы про этот договор! Нипочём не узнала бы, если бы не Коша!

Она представила, как она, ничего не подозревая, приходит на работу, а там кто-то из тех, кого она отлично знает, говорит, что видел, как она прячет в сумку какой-то явно служебный документ, как она, разумеется, уверенно это отрицает, как её просят показать сумку, а потом торжествующе вытаскивают договор!

Дашка так ярко это представила, что аж заскулила от ужаса, забилась в угол дивана, спрятала лицо в ладонях.

Она отчётливо осознала, что никто ей не поможет! Отец – занят с новой любовью, мама – предательством мужа и предстоящим разводом, сёстры, ха – смешно и говорить! Бабушки-дедушки-тётушки никогда всерьёз и не относились к её работе, не веря, что у неё что-то может получаться…

Словно мало было страха и отчаяния, вьющихся вокруг, так ещё и одиночество наползало, обдавая холодом и полной безнадёгой.

– Серая, слабая и некрасивая мышь, которая только для того и нужна, чтобы её использовать в своих целях! – всхлипнула Дашка, которую пробирал озноб, – Никому не нужная мышь!

Холодный влажный нос, коснувшийся щеки, явно выражал несогласие с этим утверждением. Дашка убрала ладони и покосилась на Марика.

Он моментально прыгнул со спинки дивана и прилетел на колени хозяйки.