Осенняя женщина – осенняя кошка

Я уж ей выыыскажу! Ребёнок голодный! Нет, вы только подумайте! Он же испортит желудок! А Саша? Разве же можно мужчину оставлять без еды?

Она так увлеклась обдумыванием того, что скажет старшей дочери, что даже не сразу поняла, что в квартире происходит нечто странное…

Дверь была приоткрыта, а изнутри раздавался чей-то незнакомый голос.

– Телевизор работает! – решила Юлия Петровна, несколько оскорбившись от того, что зять не встречает её у порога и не благодарит за избавление от голодного существования.

И тут она расслышала проникновенный нежный голосок:

«Сашенька, милый, ну, неужели же в целом свете у тебя нет уголка, куда ты мог бы меня отвести?»

А после – ответ явно голосом зятя о том, что у него есть комната в маминой квартире.

Нежный голосок опять начал что-то говорить, такое фальшивое, неправдоподобное…

В голове Юлии Петровны протрубила боевая труба, отдавая приказ к наступлению, она решительно толкнула плечом входную дверь и вошла в квартиру.

От неминуемой немедленной встречи с серьёзной опасностью Сашу и Элю спас борщ.

Что бы там ни было, но особо ценную кастрюлю следовало пристроить в безопасное место, а не рисковать её содержимым, борясь с желанием посмотреть, как будет выглядеть картина «Зять в борще».

Правда, как только Юлия Петровна выбралась из кухни, где устроила ценную кастрюлю в уютном холодильнике, она узрела деву, которая картинно припадала к мужу старшей дочери и тут же пожалела о том, что в руках ничего увесистого нет.

– Я бы даже борщ на них потратила! – пронеслось в её голове.

– Тааааак, и что бы это значило? Александр, кто это такая, и почему она выглядит так, словно готова поработать лианой – обвить тебя и повиснуть? – рявкнула Юлия Петровна, и зять аж присел, уставившись на дверь.

На его физиономии явственно выступало выражение панического ужаса из серии «всё пропало, всё погибло».

– Аааээээ, – содержательно, но очень кратко – ничего не понять, откликнулся он.

– Саша, кто эта женщина? – Эля махнула белоснежной изящной ручкой в сторону грозного явления, воздвигшегося на пороге гостиной.

Александр молчал и только тряс головой, словно в надежде, что вот сейчас он встряхнёт действительность, а она возьмёт и кардинально изменится.

Тут вмешался Артём.

– Это моя бабушка, – вежливо представил он Эле свою опасно покрасневшую бабулю, – Бабушка, а это – папина эээээ… подруга. Как я понял, её Эля зовут.

– Понятненько… а это что? Её вещички? – прищурилась на чемоданы Юлия Петровна.