По ту сторону сказки. Дорога в туман

А внутри Дуба мебель вовсю уворачивалась от разъяренного Баюна. Кот накрутил себя до мартовского кошачьего воя и метался, пытаясь придумать для Яги достойную месть. Он бы метался и дальше, но наткнулся на Катерину.

– Кот, я тебя очень люблю, но Яга права! – твёрдо сказала Катя.

Баюн выглядел так, будто на него вылили бочку ледяной воды.

– Чаво? – Растерявшись, он утратил свое правильное произношение.

– Я же не на экскурсию сюда пришла. Тумана очень много, даже там, где мы летели, а это от Дуба совсем рядом.

А что дальше? Все затянуто? Да? – Катя смотрела строго. – Кот, что там дальше? Что ты видел в зеркальце?

Вздыбленная шерсть Баюна опала, искры на ней погасли, когти втянулись. Кот выглядел усталым, несчастным и облезлым.

– Баюшенька, прости меня. Я же понимаю, что ты меня оберегаешь и защищаешь, что вы все меня спасаете. – Катя кинулась к Коту, гладила острые серые уши и круглую голову с проплешиной, оставленной лебединым клювом. На Волка она даже смотреть не могла, так стыдно было.

 – Но я так не могу. Надо мне что-то делать, а не вами закрываться.

– Нет, Катюша, Яга неправа. – Голос Сивки, который говорил не очень-то часто, заставил Катю обернуться. – Тумана много, я сам видел, да и ты видела, но ты для нас очень важна. Кроме того, что мы тебя просто любим, ты действительно можешь сделать то, что не может никто из нас. Никто не бросает полководца в лобовую атаку. В битве при Куликовом поле князя Дмитрия Донского в поединок с Челубеем, лучшим воином Мамая, не пустили, хоть он и рвался.

От князя зависела вся остальная битва. Если бы он погиб или его бы сильно ранили, битва была бы проиграна. На поединок отправился инок Александр Пересвет. Победил, но погиб. А князь остался жив и выиграл битву! Так что украсть тебя и швырнуть в туман к сестре Яги было огромной глупостью! – Сивка подошел к Кате и положил тяжеленную голову ей на плечо. – Не торопись, послушай Кота.

Катя обернулась посмотреть на Баюна. Кот опять принял свой обычный самоуверенный кошачий вид и начал демонстративно вылизываться, исправляя урон, нанесенный лебедиными клювами.

– Да, вот меня лучше слушай, я умный! – скромно провозгласил он. – А что тебя так расстроило? Ты плакала все время, – решился спросить Баюн, но ответила не Катя, а Волк.

– Я понял, что. Это я её расстроил! Я её разочаровал, не смог защитить и сдался. – Волк тяжело встал, повесив голову, и, едва волоча лапы, поплелся к выходу из горницы.