Самый предпоследний шаг

Нет, закончилось всё благополучно! Извлеченный из своей Нарнии и доставший всех кот, отправился на свою любимую лежанку. Шкаф, с явным облегчением, вернулся на место, цветы тоже, а у меня было ощущение экстремально-скоростной постройки пирамиды Хеопса в авральном режиме. Причём, устала и перенервничала, небось, как пяток древнеегипетских прорабов вкупе с бригадой каменщиков.

А всё из-за одного миниатюрного котика…

Собачья скорбь по маслу

Изящная лапа небрежно и вполне себе элегантно возлежала на собачьем матрасике.

Собственно, там же лежала и вся Мюкла, но лапа была как-то особенно многозначительна… Я совершенно случайно присмотрелась и увидела причину.

– Ах, ты, воровка несчастная!

Нет, несчастной она стала как раз после того, как я увидела, что лапа прикрывает ни много ни мало, а полпачки сливочного масла! До этого рокового момента она была весьма счастлива и довольна жизнью. Она умело провела операцию по изыманию животных жиров из свободного обращения на разделочном столе. Удачно перебазировала добычу под стол и изображала там статую собаки-аристократки на отдыхе! И лапой масло прикрыла.

И терпела. Потому что мы как раз зашли в кухню обедать. А собака отлично понимает, что если она начнёт драгоценный продукт разворачивать, то упаковка будет шуршать, будь она неладна! И мы точно услышим и отнимем!

В прошлый раз подобная операция была произведена настолько филигранно, что мы обнаружили только что масла нет. И уже потом нашли вылизанную до блеска обёртку, а на ней мечтательно-благоухающую сливочным маслом морду Мюклы.

Не знаю, как она тогда это проделала, может, легла на пачку целиком, может, куда-то спрятала понадёжнее, а вот сейчас постигла её такая неудача!

Я её стыжу, ругаю, и собака не выдерживает:

– Вауууа! Вааа!

Типа вах, какое было масло! А ты, нехорошая женщина, всё отняла!

Сил ругаться уже нет, смеюсь. Да и бесполезно на неё ругаться! Мюклу не переделать! Всё равно, если найдёт – утащит. Голодное детство отпечаталось в памяти настолько сильно, что стремление уволочь что-то, всё равно пересилит все благие побуждения.

День у собаки не задался! Сначала отобрали честно и законно украденное, а вечером подло обделили! А за что? Ну, всего-то навсего оладушек слизнула с блюда. Три. Да, подумаешь! Три жалких оладушка, и больше не дают! А сами лопают!

Собака скорбит! Уши повисают тряпочками песочного цвета, длиннющие ресницы опущены, нос укладывается на стол и ловко поворачивается в сторону блюда.