Убежище. Книга четвертая

Точно прибьёт, можно и не сомневаться! А во-вторых, его обожгло первый раз осознанное чувство, что его ПРЕДАЛИ. Он-то числил мальчишек друзьями, доверял им, а тут…

– Парни, вы чего? А? – Он пытался поймать взгляды, но они упорно отводили глаза.

– Так, понятно! Ещё и отпираемся? Где он живёт? – рявкнул мужик.

– А тут не очень далеко, мы покажем! – заторопился самый мелкий, радостно отводя от себя даже тень подозрений.

Полина выключила запись на смартфоне и потихоньку отправилась за компанией, ведущей Кольку на заклание.

Придя на место, она удобно расположилась среди ёлочек на противоположной стороне улицы, напротив дома Лидии Семёновны, и снова решила запечатлеть действо.

– Мамаша, будешь платить! – гудел мужик.

– Ничего я не буду! Я тебе машину не портила!

– Зато внук твой разодрал весь бок! А я джип купил только месяц назад!

Лидия Семёновна одной рукой схватилась за сердце, а другой ухватила Кольку за вихор.

– Ах ты ж… Ну, всё! Вот я сейчас твоим родителям всё выскажу, пусть они платят!

Слова непереводимой игрой щедро изливались изо рта милой и благообразной бабульки.

Да так, что даже мрачный мужик малость отступил…

– Женька! Доигрался твой Колька! Поцарапал дорогущую тачку у крутого мужика! А я тебе говорила, чтобы ты гада этого забирал и сам воспитывал!

Она много чего сказала, да так, что мужик, у которого ободрали краску на машине, невольно ощутил сочувствие к пацану.

– Эй, мамаша, ты потише, что ли, а?

– Да что там потише, что потише! Он только деньги с меня тянет, а пользы никакой! Да что ты там высылаешь? Па-адумаешь, тридцатку в месяц!

Колька, бледный как бумага, повис, схватившись за забор.

Нет, он много раз просил родителей забрать его в Магадан, но они объясняли, что живут в общежитии в крохотной комнатке, что климат тяжёлый, что простывают все и надо только чуточку потерпеть, пока они не заработают на дом.

– Коль, у тебя же бронхиты постоянно были, как мы тебя заберём? Потерпи немного, чуточку осталось. У бабушки-то и корова, и яйца свои, и огород, всё полезное! – уговаривал его отец, который рос со своей бабушкой, потому что матери было вечно некогда на работе.

Каким-то странным образом память о его добрейшей и щедрейшей бабуле, которая в нём души не чаяла, перешла на его собственную мать. Жена что-то этакое невесёлое подозревала, но попытавшись вразумить мужа, каждый раз наталкивалась на такой скандал из серии: «Ты хочешь оболгать мою маму», что вскоре понадеялась, что она просто ошиблась.