Горький привкус соблазна

– Ха, – она засмеялась. Громко и противно. – Сейчас я тебе докажу…

Она опустилась на коленки, расстегивая его ширинку.

– Не сейчас, – попытался остановить ее Дима, но она не слушала его, и уже мастерски принялась за работу. Пока Дима пытался её угомонить, приятное тепло начало разливаться по его замерзшему телу. Дима перестал ее отстранять, он привалился к стене и расслабился. Его взгляд наткнулся на неприличное слово, выцарапанное на стене. «Я же хочу с ней порвать, – думал он, – она же заноза приставучая», – но ее движения не давали ему произнести нужных слов.

«Черт с ним, – решил он, – порву с ней завтра СМС-кой».

– Ну, так кто из нас лучше? – она подняла на него пьяные глаза с огромными пластмассовыми ресницами и размазанной по щекам косметикой.

– Она, – выдохнул Дима, схватив Танину голову и заставляя вернуться ее к своему занятию.

С ней было так легко. С ними всеми было так легко. Не надо думать, о том, чтоб ей понравилось, не надо думать причиняет ли он ей боль, не надо думать ни о чем.

Можно просто взять, и делать то, что хочется. Он одним движением поднял вялое тело Тани, прислонил лицом к грязной стене лифта и рывком стянул трусики. С Лили он не мог себе такого позволить, с ней он всегда старался быть максимально нежным, любящим, ласковым, чтоб она оценила, чтоб она ответила ему тем же…

– Стерва не благодарная, – пробормотал Дима, хватая Таню за шею, и рывком врываясь в мягкое молодое тело.

– Мне больно, – тихо пробормотала Таня.

Ему было без разницы. Таня пищала и пыталась вырваться. Он скрутил ей руки и разодрал блузку, прижимая голое тело к холодной стене лифта.

«Это ей за то, что она его достала, это за дурацкие вопросы, это за то, что она дура, за то, что лезет в его жизнь, за то, что устроила концерт возле его работы…– думал Дима, – ну и за то, что эта неблагодарная стерва, моя жена, меня не любит». Да, это то, что действительно терзало Диму, и с чем он не мог справиться.

Когда он ее отпустил, из глаз Тани брызнули слезы.

Он никогда не вел себя так с ней. Конечно, назвать его нежным любовником было нельзя, он всегда относился к ней потребительски, но никогда не был настолько груб. Естественно, многое в его поведении ее задевало, но она так глупо и по-женски надеялась на что-то, сама не зная на что.

– Вытри слезы и достань ключ, приехали, – сказал Дима застегивая брюки.

Он выпихнул Таню из лифта на залитую светом лампы лестничную площадку.