Горький привкус соблазна

В голове продолжала пульсировать только одно: «Я хочу от него избавиться! Ненавижу! Чтоб он провалился ко всем чертям еще до наступления Рождества!»

Часть ее тяжелых мыслей должно быть отразилась на физиономии, ибо из прорезей для глаз в костюме аниматора на нее вперился недоуменный взгляд. Скромно улыбнувшись снеговичку и пробормотав: «Спасибо», она пошла дальше, оставляя после себя сладковатый аромат малины и мускуса.

Настроение девушки, как это не парадоксально, чуть поднялось. Улыбнувшись самой себе, она шла вперед, размышляя о том, как же это хорошо, когда среди серости будней для кого-то находится место веселью и радости.

До нее еще доносились жизнерадостные крики: «Счастья Вам!», «Давай обнимемся», заставляя губы растягиваться в улыбке. На несколько минут боль унижения отступила, и она продолжила свой путь уже более энергичной походкой. В голове блуждали мысли, надежды и мечты. Девушка улыбнулась. Возможно, грядущий год принесет счастье, каким-то чудом забрав у нее мужа.

Дима откинулся на спинку водительского сидения, чуть прикрыв глаза. Ее движения успокаивали, расслабляли и заставляли его обо всем забыть… О том, что секретарша непроходимая дура, что в машину надо сдать в сервис, пора менять тормозные колодки, которые не ровен час подведут и о Лили… Дима запустил руку в ее темные волосы, задавая девушке нужный ритм. Он расслабился и обмяк. Вдруг, стало совсем хорошо и как-то невесомо.

Девушка резко поднялась и начала приводить себя в порядок, ловкими пальцами застегивая пуговицы на блузке.

Дима брезгливо наблюдал за ней. Он не мог объяснить почему, но когда Танюшка завершила свою мастерскую работу, и приятная волна покинула его тело, на него находило противоречивое чувство чего-то гадкого, как будто он нечаянно наступил в продукты жизнедеятельности братьев наших меньших. Ему хотелось избавиться от девушки как можно скорее, чтоб вместе с ней ушло ощущение какой-то омерзительности и грязности всего произошедшего. С Лили такого не было никогда. Ему нравилось обнимать ее, целовать и чувствовать тепло ее тела…

– Тебе понравилось? – вывела его из задумчивости Таня.

– Конечно, лапуля, – устало ответил Дима застегивая ширинку

– Скажи, что я лучше твоей цацы?

– Тебе нет равных, – Дима улыбнулся, глядя на симпатичную молоденькую мордашку, в чем-то он был сейчас совершенно честен.