Убежище. Книга третья

Лучше полотенце придерживай!

– Ты штаны обещала! – Николай, осознав, что солидному мужчине прыгать от мыши и жаловаться на котов как-то не очень подобает, сменил тему и интонацию.

– Обещала поискать! – Нина тут же вспомнила, что это тип вредный и занудный. – Вот, нашла.

– НИНА! Ты что?

– Коль, это единственное, что на тебя налезет! Не хочешь – ходи в полотенце, только держи его! Потому что если зацепишься за ежевику или крыжовник… Ну, короче, лучше держи!

Николай обреченно взял шорты и молча унёс себя в баню.

Нина честно постаралась не смеяться и у неё это получилось. Правда, периодически покерфейс шел трещинами и норовил осыпаться с физиономии, но она держалась!

– Кремень у нас тётушка, да? – с уважением ржал в кустах Пашка. – Я уж три раза сбегал, а она как скала!

– Вся в меня! – кивнула Полька. – У женщин нервы крепче! – аргументировала она свою точку зрения.

Нина, пожалев почти полностью морально уничтоженного «женишка», приготовила ему завтрак и Коля немного пришел в себя.

– Нин, ну ты же сама понимаешь, разве можно тут жить? Какой-то безумный пёс, сумасшедший кот, птицы – заполошные психопаты, мышь бешенная…

Часть одиннадцатая. Биоразнообразие на отдельно взятом участке

Про мышей он вспомнил не зря…

– Гнусь, ты сколько положил? – лениво интересовался Полосатость.

– Пятерых! – гордо отчитался Гнусь.

– А я восемь принесла! – похвасталась Чудь Болотная.

– Да ты, небось, опять землероек наловила. Те восемь, как две моих! – пофыркал Гнусь, хотел было продолжить и замолк, получив превентивный удар по уху. – А ты, Полосатый?

– Я – кот запасливый! – хмыкнул Полосатость. – Я принёс всё, что вырыл…

– Ого-го! Это ты его круто обмышарил! – восхитился Гнусь. – А он не учует раньше времени?

– Нееее, я спрятал! – Полосатость принял вид крайне довольного жизнью кота, сильно напоминая своего родственника из графства Чешир…

Нина села напротив исцарапанного полуголого абсолютно непрошибаемого типа и вздохнула… – Скалкой что ли его треснуть, а? Нет, ну как-то же должно до него дойти…

Набрала побольше воздуха в грудь и проникновенно сказала:

– Коленька…

– Мне нравится, как ты это говоришь!

– Вот пусть это будет единственное, что тебе во мне нравится.