Убежище. Книга третья

Правда, кое-что надо было уточнить.

– А что это вы так внезапно?

– Тёть, не поверишь! Соскучились! – уверенно заявил Пашка.

– Не поверю! – согласилась Нина. – Ни разу не похоже.

– Твоя очередь выдвигать версию! – ничуть не смутившись сообщил Пашка сестре.

– Ээээ, мы приехали по делам! – Полинка очаровательно улыбнулась. – Так сойдёт?

– Чуть более правдоподобно, – согласилась Нина. – Но всё равно маловато.

– Чего, даже для родственного чая не хватит? – опечалилась Поля.

– Для чая хватит. Заходите.

Гирь, свои пропусти!

– Да уж понятно, что не чужие, – вздохнул пёс по-собачьи, пропуская гостей родственных, но незваных в калитку.

– А неплохо ты тут устроилась! – одобрительно кивнул Пашка, осматриваясь на крылечке. – Нам-то родители говорили, что тут ваааще кошмар.

– До вашего приезда был ващенекошмар. Как сейчас будет, пока не знаю… – с сомнением протянула Нина, открывая дверь в дом.

– Ой, кисыыыы! – Полинка скинула кроссовки и рванула гладить кошек, отчего из встречающей делегации на месте осталась только Его Полосатость.

– Поль, Гнусь и Чудь незнакомых людей не любят – натерпелись. Так что погладиться дают только тем, кому доверяют. И вообще, может, вы мне объясните, что это было?

– Было где? – на Нину невинно уставились две пары серых глаз.

Близнецы были очень похожи с детства – темно-русые волосы, серые глаза, одинаковые черты лица. В принципе, разнополые близняшки штука редкая, а уж с таким сходством тем более!

Во младенчестве их путали все, кроме родителей и близких родственников.

Лет с трёх, несмотря на сходство, перепутать не мог бы уже никто. Поля на вид нежная, такая девочка-девочка, разве что с короткой кокетливой стрижечкой, Пашка – однозначно парень.

И неважно, какого цвета одежду им покупали, неважно, что Поля ходила на рукопашный бой вместе с братом и швыряла соперников по поединкам ничуть не хуже Пашки. Всё равно Полина выглядела обманчиво хрупкой, а Пашка обманчиво сильно-простоватым. Эта их камуфляжная особенность многих вводила в заблуждение и стоила окружающим кучу нервов.

Нина деточек знала с раннего детства, разве что последние годы близко не общалась, когда уехала жить, как родня выразилась «на выселки в свою тьмутаракань». Теперь последние новости об их подвигах, приносили вопли родни, вылетающие из динамиков смартфона, подобно пулемётным очередям, или понурый доклад брата, очередной раз приехавшего уговорить Нину вернуться к цивилизованному образу жизни.