Убийство в бокале просекко

– Как… – с осторожностью начала женщина и запнулась, не зная, как сформулировать вопрос правильно. – Как это случилось?

– У нее остановилось сердце.

– Она болела?

– Если и болела, то мне об этом ничего не известно. Зато известно о том, как вы с ней не могли поделить Макарова, и что она закатила истерику, после которой ты увезла ее домой.

– Все не совсем так… – пыталась подобрать нужные формулировки Анна, но не преуспела.

– Что у тебя с Макаровым?

– Ничего, – поспешно ответила она.

– Аня, – приблизился к ней мужчина и взял ее подбородок в свои руки.

 – Есть что-то, что мне необходимо знать?

– Нет, – ответила она, глядя ему в глаза.

– Если есть что-то, чем ты могла бы со мной поделиться, скажи мне сама, я готов тебе помочь. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

Мужчина бережно приобнял ее, надеясь вызвать откровенность.

– Ты ведь увезла Карину домой с банкета? – спросил он, выпуская ее из объятий.

– Да, – кивнула она, – я даже зашла с ней в квартиру. Она очень настаивала.

Сказала, что не хочет пить в одиночестве. Но я не задержалась на долго, почти сразу ушла.

Вячеслав Григорьевич кивнул.

– Получается, ты последняя, кто видел ее живой, – после минутного молчания продолжил он. – А обстоятельства, прямо скажем, не приятные.

– А как же муж? – не согласилась Аня, с трудом выговаривая это слово. – Он же рано или поздно вернулся домой, наверняка…

– Вернулся. Но, утверждает, что Карину не видел, лег спать на диване в гостиной, так как не хотел продолжения ссоры.

Аня осмысливала свалившиеся на нее новости в некотором оцепенении. Если верить услышанному, получалось, что Карина мертва, и последней, кто видел ее живой действительно была именно она. Ей стало жутко. Аня не была склонна врать самой себе и признавала, что не желала счастья и процветания семье Макаровых, тем не менее смерть Карины заставила по- другому взглянуть на многие вещи и абстрагироваться от собственных женских обид. Конечно, они никогда не были подругами, и, положа руку на сердце, у них были причины недолюбливать друг друга, но случившееся шокировало.

Ей было по- настоящему жалко еще молодую женщину, у которой остался маленький ребенок.

– Будешь чай? – предложил Вячеслав Григорьевич, выводя ее из задумчивости.

– Нет, спасибо, – ответила она, – я бы хотела немного побыть одна. Слишком все это… неожиданно.

– Хорошо, – кивнул он, этим жестом отпуская ее, и Анна поспешно скрылась за дверью.